На одном из мастер-классов в Оренбурге

Если закрыть глаза и представить, что вокруг меня нет абсолютно ничего – то становится на секунду легче. Украденные у меня стихи разрывают чужое сердце на куски в подземном переходе, и оно не выдерживает моего ритма. Я всегда любил совершенную ритмичность и абсолютные рифмы. Когда-нибудь это станет совершенно очевидно, что это может убить. Между двумя ударами сердца можно уместить больше, чем жизнь. Эта жизнь может быть более полна, чем то, что мне приходится испытывать ежедневно в потоке чужих сознаний. Отшатываясь от чужих снов и представлений, спотыкаясь о чужие галлюцинации и пространства – что можно понять о себе? Здесь ведь нет совершенно никаких границ, нет пространства и времени, нет стершихся от времени протекторов подержанной “япошки”, грязных ползунков и задержанной выплаты кредита. Нет плохо проваренного шва на балке, где не было меня, чтобы выбрать правильную глубину пламени и нужное давление электрода. Я не обстукивал тот самый шов от окалины, чтобы посмотреть что получилось. Меня не было там, когда разбирали завалы на нескольких сотнях метров из-за этого шва. Здесь нет валового продукта и противофазы электропроводки. Ничего нет, только гаснущая в моих зрачках вселенная, затухающая еще одной сверхновой, когда моя кошка вдруг вздрагивает от чужого олигофренического хохота и с удивлением оглядывается на мои печатающие руки.

С пустотой работать намного проще, когда понимаешь, что вокруг кроме неё ничего совершенно нет. Изменить можно все, что угодно, кроме этой пустоты. Это её несли в паланкине на постаменте на празднике Бон. Процессия в погребальных дымах костров медленно поднималась в гору, люди шли, глядя перед собой и не смотрели в мою сторону. Хотя, безусловно, догадывались обо мне. Потому что это именно меня тогда несли в том паланкине, хотя на постаменте ничего совершенно не было, кроме этого куба пустоты. И меня, и отсутствие представлений обо мне, и многих других таких же, как я.

Нет такого меня, которого можно представить, и не было никогда. И нет человека, в сознании которого я существовал бы таким, каким я являюсь на самом деле. Большинство людей не могут справиться даже со своими представлениями о самих себе, так какое дело им может быть до меня? И стоит ли доверять им такое рискованное дело, как создание моей формы? Им хватит своих снов наяву до самой смерти. Все, что я могу – это стать одним из этих снов для некоторых из них. И то – только лишь на какое-то время.

На оренбургском празднике открытых дверей прошло много мастер-классов, были там и дети

Пеперони дабл чиз это вариант пиццы, который в силу своей особой структуры приготовления обладает глубоким и сильным по насыщенности вкусом. Что здесь следует помнить тому, что хочет приготовить сам такую пиццу — основной набор продуктов должен остаться неизменным, а всё что сверх этого, должно сочетаться с основным набором. То есть крапиву там или шампиньоны совать в пеперони дабл чиз я бы уже поостерегся, потому что это уже отступление от канонов. Все эти тонкости необходимо понимать. Себестоимость такой пиццы чуть более чем полностью мала, составляет в среднем 250 рублей, и обратите внимание, что продукты которые вы купите сами будут разумеется проверенно свежими, да и на самой пицце будет столько всего, что в ресторанных прайсах это называется двойным или тройным слоем.

Итак, как именно сварганить в домашних условиях Pepperoni Double Cheese. В супермаркете совершенно любом покупается тесто дрожжевого типа, желательно слоеное дрожжевое. Три помидора наразвес, один сладкий перец, пакетик базилика, одна упаковка майонеза, грамм 100 сырокопченой колбасы и штук пять охотничьих колбасок из тех, что можно есть сразу после покупки сырыми. Одна луковица. Самый дорогой компонент здесь — это кусок сыра, который может стоить дороже самой пиццы раза в два. Сыра надо грамм 200, поскольку в этом виде пиццы подразумевается двойной толстый слой сыра. Плюс ко всему этому — зелень петрушки две-три веточки, и зеленый лук, которого в это время везде продают тоннами за копейки. 

Перец может быть красным или зеленым, главное чтобы он был сладким

Лука много не надо, пара щепоток для красоты и вкусового оттенка

Помидоров на самом деле не надо много, достаточно для огромной пиццы одного-двух помидоров

Тесто - слоеное или слоеное дрожжевое

Сушеный базилик дает неповторимый вкус пицце в процессе приготовления

Сыро-копчености и охотничьи колбаски для пиццы

Размораживаем тесто, раскатываем очень тонко. Не забывайте, что дрожжевое тесто продолжает подниматься даже после раскатки и в процессе приготовления в духовке. Поэтому слой теста лучше делать чуть ли не прозрачным. Лист перед этим смазать подсолнечным маслом так, чтобы масло тонким слоем покрывало весь металлический лист, но не каталось каплями, его много не надо. После того, как вы раскатали и уложили на лист(смазанный подсолнечным или оливковым маслом) тесто, кладете нижний слой на тесто. Тонкий слой майонеза, сверху пару щепоток базилика, сверху посыпаете порубленный мелкими кубиками перец буквально для красоты, это нижний слой. После этого на все это кладется первый толстый слой сыра. Тереть можно прямо так, сверху на терке на все вот это перед вами. Сыр лучше не натирать заранее в миску, потому что полежав минут пять он начнет слеживаться и комковаться, и потом уже не ляжет как надо на тексто, равномерности не будет. Трите прямо сверху на тесто.

Сыр лучше тереть сверху на саму лепешку, тогда он ложится равномерно и не комкуется

После этого на этот слой аккуратно раскладываете колечками по одному нарезанную луковицу в случайном порядке. Также сверху кладете порезанную потоньше сырокопченую колбасу и также тонко нарезанные охотничьи колбаски вперемешку с порубленным перцем. После этого художественно и равномерно выкладываете помидорки. Чуть солим, добавляем еще щепотку базилика, резанный зеленый лук пару щепоток, несколько веточек свежей петрушки.

Второй слой пиццы пеперони дабл чиз. Здесь можно сильно красиво не укладывать, потому что все это скроется под слоем сыра. Но все равно при раскладке главное соблюдать равномерность.

Уложили? Берете то что осталось от вашего сыра от первого слоя и трете еще один слой сверху на всю эту красоту так, чтобы все скрылось под слоем сыра. Ставите это все в духовку которую вы включили за пять минут до этого. И через 15-20 минут у вас по квартире начинают растекаться такие запахи, что у прохожих на улице и соседей начинается нервный тик и обильное слюноотделение. 

Обратите внимание, что форма может быть любой. Вы можете укладывать на лист духовки даже круглые лепешки с теми же самыми компонентами.

Отдельно отмечу, что когда пицца готова, её надо съесть пока она свежая и горячая. Остыв, такая пицца затвердевает и уже не кажется такой вкусной. Кроме этого, набор этих продуктов уникален по своей вкусовой гамме и вы сможете оценить глубину этого вкуса только пока пицца свежая и горячая. Мы с Юлькой вдвоем то что вы видите съели за 20 минут, потому что удержаться было совершенно невозможно. Ну и вряд ли у вас получится заказать что-то похожее по вкусу за любые деньги. Лучше сделать самому, на мой взгляд)

На украинских промзонах

Забраться на крышу или в подвал старого дома, спящего старого завода – вот что интересует фанатов модного течения урбан-эксплоринг. Появившись в среде молодежи, оно образовало локальную и замкнутую систему среди небольших групп молодых людей. Украина не отстает от остального мира, более того, на Украине появились представители этого течения которые на своем увлечении могут еще и заработать. 

К примеру, один из молодых киевлян работает в местном НИИ и находит время для своего хобби, его зовут Виктор. Его как специалиста очень интересуют нанотехнологии. На каждых выходных Виктор(он выпускник радиофизического факультета Киевского Университета имени Шевченко) идет в походы. Ему приходится преодолевать многометровые заборы, метры колючей проволоки и даже блок-посты с охраной. Он считает, что старый дом под Киевом или развалины завода очень интересны для таких вылазок, для тех кто не мыслит своей жизни без урбан-эксплоринга.

Среди направлений урбан-эксплоринга можно выделить три основных ветви. Это руфинг, который охватывает высоту крыш зданий по всем видам недвижимости. Это диггерство, которое подразумевает изучение подземелий, подвалов и бункеров. Кроме того, есть еще сталкинг, тесно пересекающийся с философией промышленных зон различного типа доступности. Разумеется, удовольствие исследователь получает от ощущения, что он попал в место, где редко бывает обычный киевлянин. В Киеве немало участков земли и объектов недвижимости, которые в зависимости от своего возраста, пользуются большим интересом со стороны сталкеров.

Тем не менее, среди урбан-эксплореров не принято оглашать места своих визитов и очень охотно принимать новых желающих в свои ряды. Здесь действует принцип – чем больше людей в такой тусовке, тем меньше свободных мест, в которых можно побывать. Кроме этого, такой вид времяпровождения связан с различного вида правонарушениями, что уже само по себе подразумевает скрытность сталкеров. Дом под Киевом, или старый промышленный объект, или просто участок земли, хранящий в своих недрах неведомые тайны – все это привлекает исследователей из молодежи, которые хотят знать больше о земле, на которой живут.

«Кроме того, в самом Киеве есть немало интересных объектов. Например, наша фирменная экскурсия по сталинским туннелям под Днепром. Это огромный заброшенный промышленный объект. Есть немало участков для диггерства: много дренажных систем, которые иногда доступны для просмотра. Как и всякая постиндустриальная страна, которая вышла из эпохи Советского Союза, в Украине много заброшенных заводов и фабрик, которые тоже пользуются интересом «индустриальщиков». И, конечно, мы на этом зарабатываем». Источник

Вид с крыши одного из оренбургских домов

Если от весны отсчитать пару сотен дней, то можно обратить внимание, что скоро снова весна. Это очень по-эпикурейски, судить о временах года с точки зрения человека. Что может делать человек, кроме как реагировать? Мне больно, мне холодно, мне хорошо, мне комфортно. Набор рецепторов и сухие факты. Можно подставить ладонь и в неё упадет либо капля дождя, либо тысяча долларов. Что из этого доставит большее удовольствие измордованной психике посредственного обывателя? Возможно, он просто не заметит дождя, всего лишь.

Я исчезаю в расширенных зрачках случайного ночного прохожего. Если присмотреться, можно увидеть, как в полной тишине мой рот раздирает крик, и я лечу в какую-то бездонную черноту. Это нору безуспешно пытался изобразить в своём клипе Noize MC. Как можно объяснить человеку, которого больше не существует, что его нет? Сознание привычно цепляется за свои импринты, хотя весит при этом не больше сигаретного пепла, от которого тошнит до смерти. Можно бесконечно блуждать в этом бесконечном лабиринте того, чего нет, придумывая все новые и новые фантомы, сковывающие прочнее, чем внеплановая беременность. Бьющие больнее коряво слепленного слова. Обрекающие на годы бессмысленных блужданий в самом себе, пока перед глазами течет то, что кому-то даже сошло бы за нормальную жизнь. Все было бы нормально, если бы не моё извечное Если Бы Не. Если бы не то, если бы не это. Ожидание нормальной и спокойной жизни вместо самой жизни.

Я медитирую на бесконечный коридор, в конце которого бьет сверкающий свет, освещающий дверь в другой коридор. Моя жизнь была бы прекрасна, если бы я понимал, зачем и что в этой жизни стоит делать и ради чего. Это не новость, и я не один такой, совершенно точно. Только недавно я понял, как это важно, когда у тебя масса неотложных и важных дел, которые не дают тебе расслабиться и поднять голову. В череде всех этих метаний и копошений жизнь идет, настоящая жизнь. Непрерывность и будничность этого потока спасает от безумия миллионы и миллиарды Эго, которым нельзя останавливаться. Остановись на мгновение – и появится масса вопросов. Куда я иду? Зачем я здесь? Что мне делать? Зачем я? Вопросы, которые легко растворяются банальным физическим удовольствием или болью. Человек, которому только что разбили нос, не думает о смысле жизни. Ему совсем не скучно, потому что он очень занят своей болью. Чем больше ощущений для физического тела – тем меньше вопросов у сознания по поводу смысла жизни. Когда тело кричит от удовольствия – оно кричит громче бормотания эго и рефлекторного ума. И иногда очень важно заглушить это нытье своего ума просто сексом или ударом под дых.

Крупный план цветущей прямо у домов яблони

В Ботаническом саду Оренбургского государственного университета высадили саженцы почитаемого в Японии растения, сакуры. Уже несколько лет оренбургские студенты и преподаватели ездят в университет Хиросимы, а те — к нам, в Оренбург. Теперь дошло и до обмена растениями. Кстати, высадить сакуру в Оренбурге планировалось еще в прошлом году, но помешала страшная катастрофа на «Фукусиме-1». 

Специалисты прогнозируют, что уже на следующий год оренбуржцы увидят своими глазами цветение настоящей японской сакуры. Кстати, в 2010 году в Оренбурге уже пытались развести экзотическое растение — тую. Тогда саженцы высадили к приезду президента на территории только что отремонтированного кадетского училища, но растение, глянув на главу государства, через две недели скончалось. Надеемся, сакуру не постигнет та же участь.

Весной в Оренбурге цветут абрикосы, вишни и яблони

 Ксения РОМАНЧЕНКО, “Яикъ” №17

Эта модель одета в классическом стиле тех лет

1950-е стали десятилетием смелых дизайнеров, предложивших модели, впоследствии ставшие культовыми для всей модной индустрии. Женщины в это время предпочитали носить одежду, выдержанную в едином стиле, а молодежь и подростки шокировали родителей джинсами, рабочими спецовками и мини-юбками.

Шокирующий молодежный стиль

До 1950-х годов все дизайнеры и производители готового платья создавали одежду для женщин, не уделяя особого внимания детским и молодежным моделям. Одежда для девочек обычно была более дешевой копией моделей для их матерей. После того, как в Европе вслед за Америкой было налажено массовое производство одежды, дизайнеры задумались над созданием моделей, предназначенных специально для молодых женщин. У такой одежды была масса преимуществ. Во-первых, не было необходимости создавать единые ансамбли, куда входили бы и костюм, и сумочка, и шляпка, и туфли, и чулки. Во-вторых, молодежные модели легко комбинировались между собой и были удобными для девушек, занимавшихся спортом или танцами. В 1950-х годах в Европе стали появляться магазины молодежной и подростковой одежды, существовавшие отдельно от крупных универмагов и предлагавшие совсем другой ассортимент. Там продавали отдельные предметы гардероба, которые можно было самостоятельно комбинировать. К тому же, такая одежда шилась из недорогих тканей, а аксессуары изготавливались из стекла, пластмассы и дерева. Особенно популярными стали открытые топы, укороченные брюки-капри, спортивные пиджаки и куртки. Также на фабриках стали шить одежду, напоминающую студенческую униформу.

Большое влияние на моду продолжал оказывать кинематограф. Но если в тридцатые годы это касалось роскошных платьев в пол и брючных костюмов, то теперь с экранов в жизнь перекочевала «протестная» мода. Молодые люди 1950-х годов хотели как можно меньше быть похожими на предыдущие поколения, в том числе, на своих родителей. В стремлении противопоставить консервативным устоям новые ценности они одевали вещи, которые раньше считались рабочими. Кумирами подростков стали экранные герои актеров Марлона Брандо, Джеймса Дина, а также звезда рок-н-ролла Элвис Пресли. Глядя на экранные образы, американская молодежь стала носить джинсы, ранее считавшиеся одеждой ковбоев и золотоискателей. Кроме того, популярными были рабочие спецовки, солдатская форма и фермерская одежда, вызывавшая непонимание у старшего поколения. После выхода фильма «Трамвай «Желание», где Марлон Брандо появился в обтягивающей футболке, все крупные универмаги закупили подобные модели. Элвис Пресли способствовал популярности обтягивающих джинсов, появившись в них во время одного из выступлений. Джинсы и футболка стали повсеместным молодежным ансамблем – таким образом юные бунтари выражали несогласие со сложившимся общественным строем. После выхода на экраны фильма «Дикарь» еще одним модным атрибутом стала культовая «косуха» — джинсовая куртка до пояса, которую ранее носили лишь летчики. Такой комплект стал универсальным для всей американской молодежи 1950-х, от которой старались не отставать и европейские подростки.

Молодежь 1950-х шокировала родителей не только джинсами. В это же время девушки впервые стали надевать платья и юбки, открывавшие ноги гораздо выше колен, что поначалу считалось чуть ли не хулиганством. Прародительницей мини-юбки принято считать древнегреческую тунику, которая в пятидесятые вошла в гардероб модниц. Одним из первых дизайнеров, осмелившихся создать мини-юбку, стала англичанка Мэри Квант. Ее удобные просторные платья без нижних юбок и оборок напоминали детские модели. Журнал Vogue впервые написал об одежде Квант лишь в 1963 году, однако созданные ей вещи успешно продавались уже в конце 1950-х. Наибольшей популярностью пользовались туника без рукавов с очень короткой плиссированной юбкой, мини-платье «Тент» и короткое шерстяное платье-кардиган. Свои «детские» модели Квант называла соответствующе – «Лолита», «Школьница», «Хорошая девочка».

Очень короткие платья, напоминавшие обмундирование роботов, шил и дизайнер-авангардист Пьер Карден. Мини-юбки от Кардена походили, скорее, на набедренную повязку, а для изготовления своих моделей он использовал пластик, винил и серебристую кожу.

«Виртуоз моды» Кристобаль Баленсиага

Одним из самых популярных модельеров 1950-х был Кристобаль Баленсиага. Испанского дизайнера по праву называли виртуозом: его силуэты и решения стали определяющими в моде десятилетия, а под влиянием стиля Баленсиаги модельеры создают коллекции до сих пор.

Испанец Кристобаль Баленсиага начал создавать одежду еще в 1910-х годах, но его самые известные творения принадлежат последующим десятилетиям, когда дизайнер переехал во Францию и открыл собственный Дом в Париже. После Второй мировой войны Баленсиага так же, как Диор, стремился избавить женщин от простой и однообразной одежды военного периода, придумывая новые фасоны и образы. Модельер считается последователем диоровского нью-лука, однако настоящий фурор произвело его мешкообразное платье, не похожее на модели, созданные ранее другими дизайнерами. Первые «бочкообразные» костюмы от Баленсиаги появились в конце 1940-х, а знаменитое прямое платье «Мешок» тогда вызвало неоднозначную реакцию публики, которая в 1950-х годах благодаря Кристиану Диору вернулась к корсетам. Платье выглядело очень простым: оно было прямым, без учета пропорций тела и без намека на талию. Именно такой силуэт и стал хитом всего десятилетия. Лаконичное по форме платье Баленсиага не боялся выполнять в самых ярких и неожиданных расцветках. Дизайнер использовал зеленый, желтый, розовый, бордовый, голубой сочетал с вишневым, а черный – с ореховым. Любимыми материалами Баленсиаги были легкая тафта, фай, мохер, шелк. Благодаря прочному и одновременно очень легкому шелку все платья дизайнера, даже самые сложные по крою и форме, выглядели воздушными.

Прославили Баленсиагу и его бальные платья. Внешне они часто напоминали свадебный торт или воздушный шар – дизайнер считал, что вечерние и торжественные костюмы должны выглядеть как можно более нарядно. Кутюрная одежда от Баленсиаги создавалась только по индивидуальному заказу.

Кристобаль Баленсиага преуспел и в создании повседневной одежды. Модели для массового производства он стремился сделать запоминающимися и яркими, созданную им одежду можно было сразу отличить от универсальных моделей других дизайнеров. Популярными были его костюмы с прямым свободным жакетом, туникой или рыбацкой курткой. Дизайнер создавал необычные платья со складками из струящейся ткани, с поясами из тонкой кожи или деревянных трубочек, с огромными атласными бантами.

Известный фотограф Сесил Битон писал, что модели Баленсиаги «являются результатом глубоких размышлений, мощной концентрации воли и даже физического страдания». Наряды, созданные модельером, по достоинству оценили общественные деятели и политики той эпохи: у него одевались Полин де Ротшильд, Диана Вриланд, Юл Бриннер, герцогиня Виндзорская, Розамунд Бернье и многие другие.

Новинки десятилетия и важные аксессуары

В 1957 году появились короткие жакеты-болеро, с тех пор любимые модницами по всему миру. Укороченные жакеты носили с костюмами, и благодаря болеро обычному костюму можно было придать нарядный, торжественный вид. В конце 1950-х костюмы, сшитые из парчи или черной плотной ткани и украшенные бисером и мехом стали даже более популярными, чем коктейльные платья. Их предпочитали надевать на вечеринки и светские выходы.

В 1950-е появилась еще одна культовая модель, а именно, туфли на шпильке. Заостренные лодочки пришли на смену туфлям с закругленным носом и толстым каблуком. Впервые к такой модели обратились дизайнеры Шарль Жордан и Роже Вивье, работавшие на Дом Dior. Благодаря туфлям на шпильке женская нога казалась стройнее, к тому же, именно такая обувь идеально дополняла популярные узкие юбки и платья. Главным недостатком высоких лодочек было то, что они оставляли вмятины на полу. Молодые женщины и девушки, занимавшиеся спортом, предпочитали им более удобные балетки.

Если юные девушки предпочитали более демократичный стиль в одежде, то взрослые женщины, напротив, вернулись к своим социальным ролям. Истинная леди того времени могла позволить себе надеть серый фланелевый костюм или платье-свитер, а также выдерживала весь свой наряд в едином стиле. Популярными женскими моделями были узкие прямые юбки и платья, а также прямые платья без пояса.

Женщины в 1950-е уделяли большое внимание подбору деталей. Крупные модные Дома также стали расширять линии аксессуаров, предлагая самые разнообразные сумочки, шляпки и туфли. Шляпа считалась необходимым дополнением к наряду. И днем, и на вечернем приеме женщины появлялись в головных уборах. Законодательницами мод были актрисы Грейс Келли и Одри Хепберн, которые на экранах и светских вечеринках появлялись в элегантных маленьких шляпках. Популярными среди женщин были и круглые большие шляпы, а настоящим хитом десятилетия стала шляпа-»колокол» с атласными ленточками на полях.

Наряду с шляпами днем и вечером, зимой и летом женщины носили перчатки. Они могли быть и вязаными, и нейлоновыми. Перчатки служили эффектным дополнением к платью – если наряд был с коротким рукавом, то перчатки могли доходить до локтя. Распространенным, но более дорогим аксессуаром стало норковое манто.

Не меньшее внимание уделялось дамским сумочкам. По негласному правилу, цвет сумки непременно должен был сочетаться с оттенком туфель и перчаток. В 1950-е особенно популярным были небольшие модели с короткими ручками, которые женщины носили на предплечье. Именно такую кожаную сумку фирмы Hermès ввела в моду Грейс Келли, появлявшаяся с ней в обществе. «Сумочка Келли», как прозвали ее поклонники актрисы, стала культовой вещью марки. Аксессуары от Hermès и Louis Vuitton были символом благополучия и роскоши, в то время как менее состоятельные женщины носили сумки из искусственной кожи с металлическими деталями. Популярными были появившиеся в США прозрачные пластиковые сумочки в форме коробки. Такие модели были самых разных цветов: от черного до ярко-оранжевого.

Новая модная столица

Моментом зарождения итальянской высокой моды принято считать 1951 год. В 1935 году появилось Итальянское общество модельеров, изначально руководствовавшееся вкусами Бенито Муссолини. Тогда ведущие политики Италии одевались у дизайнеров Милана, Турина, Флоренции и Рима, которые, в свою очередь, копировали модели французских кутюрье. Позже было принято решение производить одежду только из итальянских материалов и основываясь на идеях итальянских мастеров.

В 1951 году флорентиец Джованни Батиста Джорджини, сотрудничавший с американским универмагом и закупавший одежду итальянских модельеров, решил упростить задачу и устроить объединенный показ всех дизайнеров на собственной вилле. Самые известные персоны итальянской моды, владельцы бутиков и дизайнеры приехали на виллу Торриджиани, где 12 февраля и состоялся показ, имевший оглушительный успех. Одежда итальянских дизайнеров стала популярной в других странах, ставшее ежегодным дефиле привлекало все новых закупщиков, способствовавших распространению итальянской моды за рубежом. Тогда обрела свою популярность итальянская марка Brioni. Благодаря киностудии Чинечитта к итальянским дизайнерам стали обращаться не только местные знаменитости, но и кинозвезды со всего мира. В 1950-х годах столицей итальянской моды был Рим, а в последующие годы принимать показы стал Милан, поскольку практически все фабрики находились на севере страны. Так Европа получила еще одну столицу мировой моды.

Автор статьи: Белла Адцеева, источник

]]> http://hronikizakata.ru/moda_50_h_godov/feed/ 0 http://hronikizakata.ru/insitnoe_begloe/ http://hronikizakata.ru/insitnoe_begloe/#comments Mon, 07 May 2012 14:21:32 +0000 Ray_Sunset http://hronikizakata.ru/?p=10479 .. я могу поддерживать порядок только там, где от меня что-то хоть как-то зависит. Убрать за собой свое дерьмо, кинуть окурок в урну, а не мимо. Выпить — без проламывания черепов случайным знакомым и разбивания машин своих родителей и родственников. Без истерии и разрушения телефонных будок и урн – погрустить о том, что у кого-то еще вызвало бы приступ суицидального настроения и привело бы к катастрофе. Но здесь я ответственнен только за своё. Я не имею никакого права лезть туда, где кончаюсь я и начинается кто-то еще. Для меня нет никакой проблемы отличить свое говно от чужого на всех существующих уровнях восприятия. 

Меня всегда спасает мой порядок во всем. Порядок в вещах, в мыслях, в действиях. Спроси меня любую хрень, почему я делаю вот это и это, почему я куда-то иду – и я с закрытыми глазами и с заткнутым ртом отвечу.

Но иногда просто кошмарно напрягает такая упорядоченность во всем. В такие моменты начинает казаться, что ты знаешь будущее и можешь его предсказать с точностью до секунды. И проживаешь его за минуту, и перебираешь как груду щебня, выбирая золотой песок.

И вдруг, неожиданно делаешь то, чего от тебя совершенно никто не ждет. Даже ты сам. Потому что если не делать того, чего ты никогда еще не делал – возникает чувство, что ты долбанный автомат со стерильным сознанием. Вместо нытья – сухой анализ фактов, вместо цветущей сирени – информация, вместо импровизации – хорошо продуманная сцена.

Иногда полезно ничего не разрушая, сорвать нахуй себе шаблон поведения и сделать что-то новое. Например — перестать пытаться контролировать то, что по определению не поддаётся никакому контролю. Например — увидеть вещи со всех сторон совершенно, вздохнуть тоскливо и открыть ещё одну бутылку пива. 

Чьи по стене стекают мозги?

ДДТ, «Повелитель мух»

Вот в такой одежде я хожу обычно по осеннему Оренбургу

Веселясь и немного беспокоясь, посмотрел все репортажи о марше «миллионов» в Москве. Миллионы промаршировали бодро, из одних карманов в другие, не вызвав в душе ничего, кроме омерзения. Когда знаешь, что и Навальный, и Немцов ходят как на работу к американским министрам и политологам, к тому же получая от них финансирование, становится непонятно, почему нанятые на эти деньги русские подростки с дикими глазами тыкают потом в толпе ножиками русских же омоновцев. Красиво подстроенная грязненькая по своей сути фигня с этими восемью тысячами протестующих людей накануне вступления в должность «нового» президента оставляет после себя смешанное чувство.

Лично я беспокоился только об одном — чтобы никого из этих «оппозиционеров» накануне инаугурации президента не хлопнули свои же американские друзья через подставных киллеров. Кончилось бы известно чем — криками про тоталитарную диктатуру в России и введением дружественных войск НАТО на территорию Московской области.

Что касается полиции, которая защищалась от бойцов радикальных группировок, то сказать особо и нечего. Правильно они и навешали дубинками, и в автозаки погрузили кого надо. Что же им, стоять и смотреть, как их ножами режут и файерами в них кидают?

С каким-то ожиданием смотрел и искал глазами в толпе Юрия Юлиановича, но не увидел. То ли дядя Юра не пришел на марш американских миллионов, то ли про это ни слова ни сказали. Думаю, что если бы он и пришел, то его бы первого в автозак погрузили, ибо это был единственный на Болотной человек, способный все эта стадо направить в любую сторону.

Что можно сказать, шоу получилось на славу, в результате складывается картинка нормального демократического общества. Бородатые оппозиционеры из телека машут перебинтованными царапинами, невзначай выставляя их напоказ(но тем не менее, находятся в эфире и могут говорить что вздумается). Полиция умеренно понеся потери осталась на коне и продемонстрировала готовность к массовым бунтам(если даже они и будут). В общем, все получилось как в речи Путина, мухи остались отдельно, а котлеты отдельно. Если ничего не случиться за сутки до вхождения в должность Путина, то уже пожалуй ничего и не случится, потому что смысла нет ни в каких больше вонючках со стороны америкосов и радикальных оппозиционеров. А так в принципе, как в песне все получается. «Это благая весть, новый хозяин здесь». Старый новый президент лучше нового никакого.

МОСКВА, 5 мая — РИА Новости. Сибирь 6 мая может стать второй зоной оппозиционной активности после Москвы, где в этот день должен пройти «Марш миллионов». Протестные мероприятия в остальной России обещают быть менее масштабными.

Источник

Если в Индии есть дети - значит, секс в Индии все-таки есть

К сексу в Индии отношение по сей день то же, что к священной корове. Это такая практически полностью табуированная тема, которую очень сильно не любят освещать ни в прессе, ни в кинематографе. Хотя уже поползновения есть в этой сфере, но их можно списать на влияние западной культуры(кстати, достаточно слабое) и западных же ценностей. А если смотреть на эту тему вообще и на взаимоотношения полов со стороны, то складывается ощущение у постороннего наблюдателя, что в Индии секса нет вовсе. Между тем, мы видим бегающих по улицам детей, почти миллиард человек населения, следовательно, все-таки секс в Индии есть.

Сказать “секс“ по отношению к Индии будет наверное, неправильно. Это слово изначально американское. В Индии уместно будет сказать “отношения мужчины и женщины”. Вообще отношения мужчины и женщины, особенно среди браминского сословия, среди традиционных каких-то семей, ортодоксальных, очень серьезную и важную роль. Потому что очень с древних времен эти отношения являются святыней, ритуальным действом, полным глубокого смысла. Посему я не видел даже в глубинке не видел какой-то откровенной демонстрации любви мужчины и женщины у всех на виду, как это, к примеру, принято в Америке или России. Вы не увидите в Индии поцелуи в общественных местах, или тем более, какие-то более откровенные проявления любви и ласки. Максимум, что возможно в затабуированных наглухо проявлениях – это неспешная прогулка по улице с держанием за руки. Тема секса как такового для Индии до сих пор является табу во многих своих проявлениях, этому способствует множество как и совершенно откровенно мифологических вещей, так и древних кастовых традиций. Любовь и секс здесь происходят за закрытыми дверями, жители Индии не склонны выносить на люди то, что происходит у них внутри семей и кланов.

Женщина Индии до вступления в брак должна хранить целомудрие, не смотря на то, что в большинстве ортодоксальных индийских семей браки совершаются по расчету. Брак при этом не просто обряд, он полон глубокого трепетного смысла для большинства людей Индии, это таинство, это очень важный этап на жизненном пути и женщины, и мужчины. Браки в Индии, как и в старину, зачастую при этом происходят по принципу “варны”, то есть определяющим фактором при выборе спутника жизни является каста, к которой он или она принадлежат. При этом браки между мужчинами-индусами и женщинами-неиндусами вполне возможны и находят понимание у местного населения. А браки с обратным знаком – когда мужчина другой национальности берет в жены коренную хинду, практически всегда означают отрыв от корней, семьи и клана для последней. В большинстве таких случаев женщине приходится уезжать с насиженных мест на родину мужа. Хотя последние годы глобализация дает знать и в Индии, и строгость неписанных правил уступает новшествам, тема запрещенных браков выходит за рамки табу.

Набивающий свою трубку паломник на берегу Ганги в Варанаси

В Индии, девушка, встречаясь с парнем, не всегда готова вступать к какую-то конкретную сексуальную связь. Правила на этот счет достаточно строги. При этом страсти могут кипеть нешуточные, и сдавленная нераскрытая сексуальность внутри такой пары зачастую выходит в довольно причудливых формах. В этом видна отчетливая разница между европейскими отношениями парня и девушки и отношениями этого же периода в Индии. Секс как таковой для молодых людей до брака, по сути запрещен, находясь под зорким наблюдением общественного мнения и многолетних табу. Сексуальная раскрепощенность Америки и Европы с улыбкой посмотрела бы на то, что творится в индийских городах. Если в Европе девушка может сменить несколько(или даже несколько десятков) сексуальных партнеров и замуж выйти недевственницей, ничуть не боясь никакого осуждения и при этом быть еще успешной женщиной в плане карьеры и жизни вообще… То в Индии такая закрепощенность зачастую выливается в ранние глупые браки, которые быстро распадаются, кипучая энергия секса переливается, заставляя человека реализовываться в других сферах его жизни. Ну и конечно же, одно из следствий такой сексуальной культуры в Индии – огромное количество детей, которые хотя и от женатых родителей, но зачастую банально не обеспечены и вместе со своими родителями находятся(большее их число) за гранью бедности. У их родителей(если только они не из обеспеченных семей) как правило, ничего нет на момент брака, кроме пылких чувств.

Сдавленная нереализованная сексуальность в индийских городах может выливаться не только в формах, перечисленных выше. У ограниченных рамками табу молодых людей хинду не считается зазорным обнять или поцеловать своего друга, идти с ним за руку по улице и т.д. Этот феномен своего рода странной раскрепощенности сами хинду объясняют дружеским отношением и близостью между друзьями. Но по факту ограниченные в женской любви и ласке молодые люди Индии вполне очевидно выплескивают свою сексуальность там, где ее природой просто не запланировано. Такие вещи сразу же заметны человеку c европейским воспитанием, хотя для хинду они вполне обычны и привычны. Сдавленная сексуальность Индии совершенно не понятна Америке и Европе, в которых давно уже рекой течет порно, где молодые люди могут заниматься сексом с достаточно юного возраста, если это по обоюдному согласию и они достигли совершеннолетия.

В Индии, безусловно, есть секс. Но спрятанный от посторонних глаз, запрещенный и пахнущий тайной и страхом. Древние боги взирают с осуждением и злобой на молодых парня и девушку, бредущих по берегу Ганги. Им нельзя то и нельзя это, каждый их шаг в порыве страсти может разрушить девушке жизнь, а парню – карьеру. Хинду стараются походить на европейцев, они начали снимать такие же комедии, придумали свой Голливуд и свой шоу-бизнес. Но налет табу на сексе так и не выветрился за сотни лет, и в последние годы, казалось, стал еще сильнее. Даже в достаточно откровенных молодежных книгах и фильмах присутствует какая-то стыдливая зажатость. Американка в мини-юбке, русская девушка – в джинсах, а девушка хинду, бредущая в институт поутру, по-прежнему одета в сари, закутана с ног до головы.

В этом аспекте очень интересен феномен проституции в Индии. Хинду очень зажаты в плане секса на бытовом уровне, но было бы неправильно думать, что в Индии нет проституток. Естественно, в Индии есть женщины и девушки, торгующие любовью за деньги. Они были всегда. Но обратите внимание, кто они. Это девушки, обреченные на бедность с детства, у таких не было выхода с самого начала. Это женщины-эмигранты со стран Востока, граничащих с Индией. Но и здесь заметна эта табуированность. Никто вам в открытую не скажет, что вот эта женщина – проститутка, и она сама тем более. И очень остро заметна отчужденность и закрытость жизни таких женщин. Это совершенно отдельная каста людей, у которых разве что клейма на лбу не хватает. В Индии процветают массажные салоны, в которых, разумеется, можно получить продолжение массажа в угодных вам формах, хватило бы денег. Но и здесь заметно табу на секс – все шепотом, все по большому секрету. В Индии нет смысла становиться проституткой, потому что для красивой и хорошей девушки практически всегда найдется такой же сознательный и хороший муж.

Было бы глупо говорить о сексе в Индии и не затронуть такой важный аспект, как Кама-сутру. Казалось бы, уж в чем-чем, а в сексе создатели знаменитого трактата должны знать толк. Европейцы полагают до сих пор, что Кама сутра была написана как пособие по позам и непосредственно для секса. По факту же это учение, таинство и обряд, полный сакрального смысла. Вы не сможете сказать, что вы мастер Кама-сутры, пролистав её несколько раз и посмеявшись изощеренности поз. Обратите внимание, что этот трактат написан изначально для ЖЕНАТОЙ пары. Это помощь для мужа и жены, которые ЛЮБЯТ друг друга и ХОТЯТ ЗАВЕСТИ ДЕТЕЙ. Все, что написано в Кама-сутре – написано для супругов, а не для усталых от изощеренного секса и излишеств европейцев. В Кама-сутре речи нет ни о какой контрацепции, это пособие для тех, кто хочет иметь детей и получить при этом особую сакральную духовную близость, которая здесь очень тесно соприкасается с модным сейчас учением “тантры”. Это секс не только на физическом уровне, это секс в том числе ментальный, близость на уровне энергетик и вибраций, это магия близости двух любящих сердец. Поэтому в этом месте Кама-сутра безнадежно роняет в пропасть ада Европу и Америку, уставших от ранних абортов и сексуальной пресыщенности. Кама-сутра охраняет мужа от измены жены, а жену – от неудовлетворенности. Все сексуальные табу Индии совершенно намертво сковываются тем, что супруги получают после законного брака. Это то, чего они так долго ждали, это то, чего у них не было все годы юности и несчастных влюбленностей. Искусство Кама-сутры это своеобразный замок на цепях табу, которыми скован каждый хинду. И в том числе благодаря супружескому сексу и держится вся эта система ритуалов и запретов.

Для тех же хинду, что выбрали путь тантры, с сексом и вовсе нет никаких проблем. Хотя было бы неправильно сказать, что тантра это секс в чистом физиологическом виде. Тантра это совокупность техник для духовного пробуждения человека. Словосочетание “тантрический секс” всегда означает секс наполненный особым смыслом и чувством, связанный с особым удовольствием, это мистическое искусство, овладев которым, человек узнает себя заново. И он невозможен без настоящей любви и никакой обычный секс не приведет вас на путь “тантры”.

В тантре секс присутствует только в определенных ритуалах и только для достижения совершенно определенных целей, было бы неправильно думать, что вся тантра замешана на сексе и только на нем держится. Секс в данном аспекте – только один из инструментов богослужения. И, как правило, культы, которые практикуют ритуальные соития, очень прочно скрыты от глаз не то, что европейцев, но и ортодоксальных индусов. Такие школы, как “каула”, используют в своих ритуалах соитие. Но только в рамках ритуала и без цели доставить удовольствие участникам действа.

Так что, как ни странно, секс в Индии – по-прежнему тема очень закрытая.

Источник

Они никогда не появляются на публике без своих костюмов и масок, поэтому никто не видел их лица

Никто никогда не видел их лиц. Но оригинальные и подстрекательские выходки Guerrilla Girls стали легендой арт-мира. 1985 году в нью- йоркском музее МоМА на 169 художников приходилось 13 женщин. Не желая терпеть неравноправие, группа художниц объединилась в феминистское движение в знак протеста против дискриминации. Так появились Guerrilla Girls («Партизанки»), переодетые в горилл, анонимные, но бдительные, борющиеся с социальной преступностью и несущие возмездие активистки. Они обклеивают городские стены постерами, порицающими чиновников от искусства за коррупцию, и создают альтернативные учебники, которые изобличают предубеждения арт-мира. Это их два излюбленных варианта атаки.

Самый запоминающийся постер, на котором была раскрыта обескураживающая статистика о нью-йоркском музее Метрополитен, был создан группой в 1989 году. В качестве иллюстрации девушки использовали тело Большой одалиски Энгра, совмещенное с разъяренной мордой гориллы. Текст плаката гласил: «Неужели женщины должны быть голыми, чтобы попасть в музей Метрополитен? Менее 5% художников из секции современного искусства — женщины, но при этом 85% из оставшихся используют тему женской обнаженки».

Несмотря на то, что за 27 лет существования Guerrilla Girls распадались на отдельные группы, их векторная программа против дискриминации только ужесточалась и набирала обороты, Кроме женщин они поддерживают художников-гомосексуалистов и национальные меньшинства, обнажают грязную политику распространения денег в арт-индустрии и продолжают издавать поучительные книги. Только в прошлом месяце артистическому миру были предъявлены сразу два новых шокирующих проекта: Guerrilla Girls опубликовали в своем «Музейном гиде» информацию о несправедливо завышенных зарплатах музейных сотрудников и вторглись в музей Чикаго с проектом «гендерного перераспределения». Он также стал частью их выставки (Not Ready to Make Nice: Guerrilla Girls in the Artworld and Beyond) в Колумбийском университете.

Синди Шерман (Фотография): Вы всегда выступаете в одном составе? Вообще за время существования Guerrilla Girls как много девушек было в группе одновременно?

Guerrilla Girls: Это очень большой секрет. Но так и быть, подскажем: ваши фантазии о численности нашей группы намного интереснее реальности. Просто так вышло, что мы делаем работу, которая имеет отклик по всему миру. Наверное, однажды Guerrilla Girls могут даже распасться. Однако всегда были, есть и будут другие группы сумасшедших активисток, которые продолжат наше дело.

Рейчел Харрисон(Скульптура, живопись): Мне в детстве мама подарила пуговицу с гравировкой «59 центов». Именно столько в 70-е годы зарабатывала женщина за тот же объем работы, за который мужчина получал доллар. Сейчас это уже 77 центов, так что позитивные перемены налицо. Впрочем, когда речь идет о молодых художниках, которые живут в таком дорогом городе, как Нью-Йорк, мужчинам по-прежнему проще выживать и платить по счетам. Женщины ежедневно сталкиваются с бытовыми, прозаическими проблемами, которые, конечно, куда важнее, чем проблема нечастого появления на страницах журналов вроде Interview. Тем не менее, даже в этом журнале очень мало женщин-художниц, что, возможно, указывает на специфику его основной целевой аудитории. И на предпочтения фотографов-мужчин. Как вы думаете, публикации в прессе могут чем- то помочь женщинам-художницам?

Guerrilla Girls: Во-первых, давайте обойдемся без гомофобских мифов относительно фотографов-мужчин. Во-вторых, мы уверены, что журнал Interview после этой статьи обязательно исправится, избавится от стереотипов и станет чаще обращаться к женщинам и художникам с разным цветом кожи в качестве интервьюеров и интервьюируемых. Interview, вы слышите? Guerrilla Girls жалуются на жадность и коррупцию в мире искусства и за его пределами уже много лет. Посмотрите наше свежее издание книги The Guerrilla Girls’ Art Museum Activity Book (вышла 31 марта. — Interview), это пародия на те музейные книги, при помощи которых промывают мозги детям. Как мы можем доверить музеям хранить историю нашего времени, когда ими заправляют богатые коллекционеры, которые, инвестируя в искусство, контролируют то, что музеи показывают и собирают? На любом другом рынке это называлось бы конфликтом интересов или инсайдерским трейдингом. За это вообще-то сажают. Поэтому Guerrilla Girls работают в иной экономической парадигме, производя скромные обмены — книгами, постерами, лекциями, мастерскими — как с людьми, так и с учреждениями вместо того, чтобы получать крупные суммы с зажравшихся коллекционеров, которые пытаются манипулировать рынком.

Элизабет Пейтон(Живопись): Что-то изменилось для женщин-художниц после ваших акций? Если да, то как? И вам не кажется, что в каждый отдельно взятый исторический период женщины вполне заметны, но потом история просто-напросто «вырезает» их?

Guerrilla Girls: Сначала никто нам не верил. Никто не хотел признавать, что мир искусства это не только меритократия, когда каждый занимается тем делом, которое получается у него лучше, чем у остальных. Контроль за соблюдением равенства, действовавший в других профессиональных сферах, в арт-мире не приветствовался. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: нельзя написать историю культуры, не упомянув всех заметных персонажей. Теперь никакой куратор или дилер не хочет показаться неандертальцем, поэтому все взялись выставлять «цветных» художниц. Надеемся, так будет и впредь. Хотя все равно мир коммерческого искусства — полный отстой. Есть, конечно, несколько исключений, но в основном белые до сих пор получают большие бабки и возможности.

Кэрол Бов (Скульптура): Как вы принимаете решения? Все ли участницы должны дать согласие, прежде чем состоится акция?

Guerrilla Girls: Мы не занимаемся ничем таким, что хотя бы одна из нас посчитала бы неприемлемым. Порой мы, конечно, топаем друг на друга ногами или скрежещем зубами, но как-то все в итоге утрясается. Списываем эмоциональные всплески на гормоны.

Ксавьера Симмонс (Фотография): Вы можете описать идеальное будущее арт-мира? Или помочь устроить все так, чтобы все мы в этом светлом будущем говорили на одном языке?

Guerrilla Girls: Художники должны прекратить создавать искусство только для одного процента потребителей. Нужно изменить все: галереи, музеи, коллекционеров, критиков, дилеров… Может быть, даже друзей и любовников. Это означает делать дешевое искусство, которым может обладать каждый из нас — как книги, музыка и фильмы. Почитайте манифест, который мы раздавали выпускникам чикагского арт-института в 2010 году, там все это описано.

Эмили Сандблад(Перформанс, живопись): Почему местом для ваших акций стали именно музеи? Как их сотрудники и директора на них реагируют?

Guerrilla Girls: Нас беспокоит, что за 100 лет существования музеи понабрали совсем не те экспонаты, что нужны для истории. Мы провели акции, сделали уличные плакаты и проникли в арт-институции практически на каждом континенте. Первое массовое «нападение» мы совершили в 1987 году: устроили шоу «Часовая башня», выступая против политики биеннале Уитни. У нас даже был доносчик в отделе развития, который тайно передавал нам важную информацию. Музей Уитни никак не отреагировал.

Зато в последние годы все проходит иначе. Музеи сами просят нас нападать на них. Что вы делаете, если мир искусства, который вы открыто критиковали всю жизнь, вдруг бросается на вас с распростертыми объятиями? Идете со своей критикой прямо в гущу событий. Мы «наехали» на музей современного искусства МоМА прямо на его собственном симпозиуме по феминизму. Мы критиковали Тейт Модерн и Истанбул Модерн. Наш последний плакат вспорол кишки музею Чикаго. И реакция не заставила себя ждать. После того как мы высмеяли политику Национальной галереи искусств, ее руководство поклялось исправиться. То же самое сделали Тейт и МоМА. Даже уважаемая Венецианская биеннале стала вести себя лучше с момента нашей гигантской инсталляции 2005 года, в которой описывалась история дискриминации по отношению к женщинам — кураторам и художникам. Каждый раз, когда наша работа появляется в подобной организации, мы получаем тонну мейлов от людей, которые говорят, что наша работа открыла им глаза на то, чего они никогда не замечали в искусстве и культуре.

Аника Йи (Инсталляция): В конце прошлого года президент Обама подписал закон «О защите нации», направленный против Ирана и других «опасных» государств, а значит, их жителей. С тех пор мы живем по законам военного времени. В этом неблагоприятном климате анонимность — это ключевой инструмент для выражения протеста. Что вы посоветуете другим анонимным протестующим или тем, кто только собирается начать действовать «под прикрытием»?

Guerrilla Girls: Вперед, чуваки! Анонимная свобода слова защищается конституцией. Вы будете удивлены тому, что вылетит из вашего рта, когда вы в маске. Активисты уже оккупировали все — их сегодня так много, что суды и тюрьмы не могут справиться с наплывом.

Керстин Бреч (Живопись, дизайн, инсталляция): Не кажется ли вам, что художницы иногда ревнуют друг к другу и скорее готовы принять сторону художника-мужчины, чем «другой бабы»?

Джозефин Мексепер(Фотография, инсталляция): Мне вот интересно узнать про театральную составляющую ваших акций. Не делают ли они, хоть и непреднамеренно, из художника малозначительного массовика-затейника? Знаете, когда я росла в Германии в 1970-е годы, моими героями были лидеры леворадикальной террористической организации городских партизан «Красная армия», одиночки Ульрика Майнхоф и Гудрун Энслин. Неравенство в нашем обществе, и в искусстве в том числе, никуда не делось. Вы не хотите променять бутафорские акции на более прямолинейный подход?

Guerrilla Girls: Вы уверены, что говорите о нас? Да, мы одеваемся как маугли, но мы не перформансисты. Мы занимаемся изобразительным искусством. Создаем культурные помехи в мире искусства, кино и политики. Наш modus operand! — выступать так прямолинейно, как только это возможно. И нас очень огорчает, что приходятся вам все это так разжевывать. Мы сделали кучу плакатов, билбордов, уличных баннеров и наклеек. Критикуем музеи на их собственных стенах и прилегающих улицах. Установили антиголливудские щиты в Лос-Анджелесе во время вручения «Оскаров». Боролись с проявлениями нетерпимости и полового насилия на улицах Монреаля. Сделали сотни докладов и арт-лабораторий в университетах и музеях по всему миру. Наши пять книг — это важные учебники по искусству, гендерным исследованиям, культурологии и политологии. Мы получаем тысячи писем от людей, которые благодаря нашим работам тоже стали активистами. Подскажи нам, пожалуйста, Джозефин, как можно быть еще прямолинейней?

Миранда Джулай(Перформанс, книги, кино): Я заметила, что мое понимание феминизма с возрастом эволюционирует. Вы за вашими масками лишены возраста. Но все же, какая именно несправедливость кажется вам особенно вопиющей в сравнении е 1985 годом?

Guerrilla Girls: Нас, конечно, дико злит коррупция в арт-мире. Но отсутствие у женщин и детей прав человека по всему миру, особенно в зонах конфликтов, просто бесит! Да, мы делаем «два шага вперед, один назад», но феминизм все-таки изменяет жизнь женщин повсюду. Даже н странах с самыми людоедскими режимами существуют феминистские движении — этим смелым женщинам часто приходится действовать тайно. Кстати, мы считаем смешным, что в США так много приверженцев феминизма. Они верят в равную оплату труда, в свободу от сексуальной эксплуатации и жестокого обращения, в право на образование, контроль за рождаемостью и так далее — но из-за негативных, навязанных прессой и обществом стереотипов почему- то отказываются называть себя феминистками. Мужики, это и вас касается! Пора начать поступать по-мужски, женщина ли вы, мужчина, транссексуал или кто-то еще. Вступайтесь за женщин! Феминизм не особо пользуется уважением, но права женщин, вообще граждан, геев, лесбиянок и транссексуалов — это великое движение за права человека.

Трейси Эмин(Инсталляция, скульптура, видео, фотография): Я однажды уже делала интервью с одной из вас для телешоу и намекнула, что знаю, кто вы. Но кто же вы на самом деде? Вы вообще снимаете эти обезьяньи головы? И занимались ли вы когда-нибудь сексом в маске?

Guerrilla Girls: Вопрос звучит как предложение? Скинь нам потом sms-ку.  

К8 Харди(Фотография, кино): Вы давно работаете вместе. Есть какая-то особенная тактика, помогающая избегать конфликтов? Понимаю, что задаю вопрос после того, как в группе произошел серьезный разлом… Но ваш опыт задним числом поможет новым коллективам.

Guerrilla Girls: Все, что происходит с парами за 27 лет совместной жизни, случается и с деловыми партнерами. Причем в десять раз чаще. Многие замечательные женщины приходили в Guerrilla Girls и уходили — одни продержались неделю, другие больше десяти лет. Мы всегда были группой художников с ярко выраженными характерами. Наш совет — побольше реалистичного отношения к делу и друг к другу, несмотря на весь ваш идеализм. Оставайтесь честными и с партнерами, и с аудиторией. И будьте готовы ко всему.

Каари Апсон(Инсталляция, перформанс, видео, скульптура): Кто из мира искусства соответствует сейчас вашим требованиям?

Guerrilla Girls: Художник Ксавье Аракистян, а еще испанский куратор Ака Аракис. Аракис — самая бесстрашная феминистка на свете, она даже собирается основать первый европейский центр феминистского искусства. Кстати, она еще и икона моды!

Дана Шутц(Живопись): Какая песня может стать вашим гимном?

Guerrilla Girls: Основные претенденты на титул гимна: “Sisters, О Sisters” Йоко Оно и Le Tigre, Can’t Hold Us Down Кристины Агилеры с Лил Ким и “Not Ready to Make Nice” Dixie Chicks.

Ханна Лиден(Фотография): Кто ваш любимый художник? Певец? Женщина? Транссексуал?

Guerrilla Girls: С самого начала мы условились не делать выбор среди живых художников. Мы за включение, а не за исключение. Так что из живых — любимых у нас нет. А если говорить о покойных, то, пожалуй: Клод Каон, Роза Бонер, Билли Типтон, Глэдис Бентли.

Дженни Хольцер(Инсталляция): Не чешется под костюмчиками? Я люблю вас!

Guerrilla Girls: Мы тоже тебя любим! У нас все время что-то чешется, особенно руки – чтобы изменить мир.

Эми Силлман(Живопись): Изменилась ли ваша тактика за время работы группы?

Guerrilla Girls: Надеемся, что наша критика стала глубже, а визуальные эффекты — еще более возмутительными. Иногда дискриминация бывает сознательной, временами — неосознанной. Мы верим в то, что можем устыдить нехороших людей, заставить их изменить свое поведение. Делать постеры и акции, просто чтобы сказать «это плохо», как поступают многие представители «политического» искусства, — не для нас. С помощью фактов и юмора мы стараемся открыть неизвестный ранее ракурс, который изменит сознание людей. И если мы не можем придумать что-то достойное для публичного выставления, мы ничего и не выставляем. Мы никогда не работаем систематично — просто преследуем одну цель за другой. Их полно, этих целей.

Марина Абрамович(Перформанс): Кто создает ограничения?

Guerrilla Girls: Звучит как провокация. Мы могли бы рассуждать об этом часами, но у нас есть встречный вопрос: почему права женщин и геев ограничены во всем мире?

Йоко Оно(Инсталляция, видео, живопись): Я признаю, что вы уникальны, мудры как гориллы и при этом милы в своем зверином образе. Но разве вам никогда не хотелось показать свою уникальность в том, кто вы есть? Разве то, что вы самки человека, не важнее, чем ваш имидж горилл? Может, вы могли бы притворяться критикессами, репортерами желтой прессы, берущими интервью у себя же в горилльем обличье? Мы, самки человека, просто хотим собой гордиться. Не окажете нам такую услугу? Так же, как оказали ее гориллам? Мой вопрос вот в чем: вы когда-нибудь покажетесь без звериного грима нам, бедным самкам человека, которым почти нечем гордиться?

Guerrilla Girls: Хотели бы мы снять маски, но кто нас станет слушать без них? Увы, арт-мир относится к феминисткам серьезнее, если они прибегают к иронии и носят костюмы. Например, горилл. Жалкие людишки! В этом и заключается наше мужество. А мужество, как известно, произошло от слова “мужчина”. (смеется)

Источник: interviewrussia.ru