Когда хлопает дверь

Хлопает дверь. Где-то по ту сторону – тот мир, в который мне никогда не попасть. Я должен был догадаться об этом гораздо раньше, но был видимо, слишком занят более важными делами. Я встречал эту дверь и раньше, в романе Стивена Кинга “Темная Башня”. Она обычно заперта, и открыть ее может только тот, кого она пропускает. Она встречается совершенно сумбурно именно там, где ее меньше всего ждешь. Например – на песке морского берега. И там, за этой дверью – все то, чего я так долго хотел. То, что возможно, никогда уже не сбудется.

Грешен. Каждый раз, как у меня перед носом хлопают дверью, я очень расстраиваюсь. Начинаю переживать, вливать в себя литры дешевого и дорогого алкоголя. Курить одну за другой, гонять в голове фразы, одна другой хлестче и больнее. И без перерыва – ебашу себя этими фразами до полуобморочного состояния. Потом – до обморока. Потом – до беспамятства. Зачем? Потому что – важно оставаться адекватным. Важно уметь вовремя назвать говно – говном, предателя – предателем, вора – вором. Если понадобится – себя. Вы же понимаете, что принимать реальность как есть не всегда приятно? Не понимаете? Ваши проблемы.

В колоде Таро практически любой редакции и издательства(да простят меня Боги) есть карта “Повешенный”. Я, как искушенный следопыт и любознательный ловелас, долго ухаживал за Таро, чтобы понять ее смысл. И был немного разочарован открывшимся передо мной знанием. Казалось бы, все было странно с самого начала. Человек, повешенный не за шею, а за ногу, подобравший под себя другую ногу наподобие перевернутой цифры четыре. Какую бы колоду вы ни держали перед собой, перед вами всегда будет эта карта. Наряды висельника могут быть разными. Гримасы на его лице тоже. Окружающий интерьер, цвета – все меняется. Кроме сути. Смысла.

Так о чем это я? Ах, да. Хлопает дверь. Таро. Повешенный. Смысл этой карты – искренняя жертва, которая ничего не дает приносящему, кроме полной подмены своего естества и всей сущности. То есть – рождение через смерть. Одно умирает, рождается другое, — как бы банально это ни звучало. Этот смысл, наложенный на другие, помельче(включая астрологический, каббалистический, исторический, философский, метафизический, астрономический и другие) причудливо играет красками, как хорошо ограненный алмаз на свету. Физический план, план астральный, проекции сущностей и стихий, алфавит Каббалы и знаки Зодиака в переложении на примитивный мозг обывателя трансформируются в нечто совершенно удивительное. Хотя… что вы хотите еще от обывателя? Большая часть из них видят в висящем просто мужика в смешном трико с переплетенными ногами.

Вы спросите, почему я упомянул в этом сумбурном тексте карту Таро “Повешенный”? Потому что на ней тоже есть Дверь. Хлопнувшая Дверь. То, что вы видите на карте – это она. Захлопнувшаяся навсегда Дверь в другое измерение, где принесший себя в жертву навсегда растворился, переродившись в нечто новое. Непонятное ему самому. На карте мы видим Дверь, которая уже закрыта. Перед нами тупо бездыханное тело. За кадром остался процесс пожертвования. Мы не знаем, сколько бедолага провисел в таком положении. Чем он владел, пока не повис. От чего он отказался в прежней жизни. Был ли он богат, любил ли? От нас ускользнуло, мучился ли он. Или наоборот, получал удовольствие от того, что его скоро не станет. Все просто. Как будто щелкнул фотоаппаратом неведомый фотограф. Перед нами даже нет переродившегося и обновленного Нечто, на которое намекает карта. Поэтому мне так грустно, когда я смотрю на нее. Кто-то принес себя в жертву, чтобы переродиться. Но означает ли это, что мучения и агония процесса перерождения закончились со смертью этого бедолаги?

Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять одну вещь. Некоторые двери закрываются передо мной не просто так. Они ничего не хотят сказать мне. Они просто самодостаточны по своей сути. Как та безумная закрытая на замок дверь из романа Стивена Кинга. Которая стояла на песке, и ее можно было обойти кругом. Но самое страшное не это. Самое страшное – когда ты уже был за какой-то дверью. И прекрасно знаешь, что именно там находится. И когда ты понимаешь, что дверь захлопнулась навсегда – к горлу подкатывает холодный ужас. Дверь, которая закрылась перед тобой после того, как выяснилось, что тебе — не туда. Тебе – в другую сторону. Когда выяснилось, что это – не та дверь. Или наоборот. Что эта Дверь – Та Самая. Еще более неприятным открытием оказалось то, что я практически всегда нахожусь снаружи очередной Двери.

Сколько их было. Стеклянные, деревянные, металлические и тяжелые, массивные, фанерные и едва уловимые по контуру. Сколько их в течение жизни предстоит еще увидеть? Да и зачем? Зачем вообще открывать чьи-то двери, которых возможно вообще нет? Знаменитый писатель Виктор Пелевин сказал бы, что дверь по сути всего лишь навсего пустотный набор знаков и символов, которые указывают опять же на пустоту: “Пустота любая форма. Любая форма — пустота”. И был бы совершенно прав. Дверь, которой кто-то стремится отгородиться от меня, существует не в моем сознании, а в чужом. Я же вижу всего лишь навсего то, что меня стараются в очередной раз выбросить из чьего-то уютного представления о мире. Отгородиться от моих неуютных слов, от моих неуютных знаний и представлений. От меня и от мира, который между тем и не собирался быть уютным ни для кого из нас. Мир такой, какой он есть. Так кому же страшнее? Тому, кто снаружи от двери или тому, кто попытался ей отгородиться от мира? Я не знаю. Кто этот человек, которого вытолкали за очередную Дверь и надавали ему по роже? Как знать, мне это неизвестно.

Когда в очередной раз хлопает Дверь, для меня это обозначает одно. Кому-то очень не нравится, как устроена Вселенная. С той стороны Двери, с которой оказался я. И мне ничего не остается, кроме как грустить. Существовать лишь в форме чьего-то абстрактного субъективного представления вообще очень грустно. Вот я стою снаружи, где каждый раз по-разному обстоят дела. Здесь кипит жизнь. Колеблется курс доллара, существует опасность нарастания экономического кризиса. Падают самолеты и цены на нефть. Я курю бесчисленную по счету сигарету и смотрю на очередную закрытую перед моим носом Дверь. И это не означает совершенно ничего, кроме того, что кому-то не нравится, как устроен этот мир. Не я, со своими более чем скромными запросами. А мир вокруг. Казалось бы, причем тут я?

Японские затворники “хикикомори” наверное, очень хорошо поняли бы то, о чем я говорю. Те, что годами не покидают своей комнаты, не желая рушить свой комфорт и наносить непоправимую травму своей хрупкой психике. Понял бы меня и Иосиф Бродский, который прямо призывал спрятаться и закрыться от всех новомодных опасностей века в своем жилище. Но между нами(японцами, Бродским и мной) есть одно отличие. Как я уже и говорил, по какой-то непонятной причине я постоянно оказываюсь снаружи Двери. В то время как они трусливо предпочитают другую сторону. Я – тот, кто стучит, звонит и пинает чью-то Дверь. По сути я – тот самый внешний мир для многих, кто меня за это ненавидит. Как это странно и нелепо, быть опасным проявлением внешнего опасного мира для чьего-то хрупкого сознания!

Хлопает дверь. Где-то на той стороне – мир, в котором мне уже никогда не оказаться. У меня не хватило времени в распорядке дня, чтобы обратить на это внимание раньше. Я был слишком занят, простите. Но я помню эту Дверь, я уже видел ее раньше. Правда, кажется, в тот раз она была покрыта разодранным обветшалым дерматином. Или напротив, была металлической? Какая разница? Эта Дверь всегда закрыта для посторонних. Она открывается лишь перед теми, кто имеет право в нее войти. И встречается она, как и в романе Стивена Кинга “Темная Башня” совершенно неожиданно в непонятных и непредсказуемых местах. Я бы не удивился, увидев ее в очередной раз где-нибудь на берегу моря. За этой Дверью находится то, к чему я так стремился. Так долго хотел. Но я вряд ли получу хоть что-то. Потому что эта Дверь не открывается перед такими, как я. Потому что от таких как я гораздо проще отгородиться, чем впустить внутрь, чем понять.


Комментарии:

Добавить комментарий