Посередине дождя

На одном из мастер-классов в Оренбурге

Если закрыть глаза и представить, что вокруг меня нет абсолютно ничего – то становится на секунду легче. Украденные у меня стихи разрывают чужое сердце на куски в подземном переходе, и оно не выдерживает моего ритма. Я всегда любил совершенную ритмичность и абсолютные рифмы. Когда-нибудь это станет совершенно очевидно, что это может убить. Между двумя ударами сердца можно уместить больше, чем жизнь.

Эта жизнь может быть более полна, чем то, что мне приходится испытывать ежедневно в потоке чужих сознаний. Отшатываясь от чужих снов и представлений, спотыкаясь о чужие галлюцинации и пространства – что можно понять о себе? Здесь ведь нет совершенно никаких границ, нет пространства и времени, нет стершихся от времени протекторов подержанной “япошки”, грязных ползунков и задержанной выплаты кредита. Нет плохо проваренного шва на балке, где не было меня, чтобы выбрать правильную глубину пламени и нужное давление электрода. Я не обстукивал тот самый шов от окалины, чтобы посмотреть что получилось. Меня не было там, когда разбирали завалы на нескольких сотнях метров из-за этого шва. Здесь нет валового продукта и противофазы электропроводки. Ничего нет, только гаснущая в моих зрачках вселенная, затухающая еще одной сверхновой, когда моя кошка вдруг вздрагивает от чужого олигофренического хохота и с удивлением оглядывается на мои печатающие руки.

С пустотой работать намного проще, когда понимаешь, что вокруг кроме неё ничего совершенно нет. Изменить можно все, что угодно, кроме этой пустоты. Это её несли в паланкине на постаменте на празднике Бон. Процессия в погребальных дымах костров медленно поднималась в гору, люди шли, глядя перед собой и не смотрели в мою сторону. Хотя, безусловно, догадывались обо мне. Потому что это именно меня тогда несли в том паланкине, хотя на постаменте ничего совершенно не было, кроме этого куба пустоты. И меня, и отсутствие представлений обо мне, и многих других таких же, как я.

Нет такого меня, которого можно представить, и не было никогда. И нет человека, в сознании которого я существовал бы таким, каким я являюсь на самом деле. Большинство людей не могут справиться даже со своими представлениями о самих себе, так какое дело им может быть до меня? И стоит ли доверять им такое рискованное дело, как создание моей формы? Им хватит своих снов наяву до самой смерти. Все, что я могу – это стать одним из этих снов для некоторых из них. И то – только лишь на какое-то время.

На оренбургском празднике открытых дверей прошло много мастер-классов, были там и дети

Комментарии:

Добавить комментарий