О времени

Сфотографированные мной маникены

Помню, отец мне всегда говорил: «В цивилизованных странах вроде Америки принято смотреть на то, какие у тебя часы и ботинки. Ты можешь быть в простых джинсах и потертом свитере, но если у тебя на руке Лонжин за десять тысяч долларов, а на ногах ботинки из крокодиловой кожи, то с тобой и разговаривать будут соответственно». Этот Лонжин я запомнил на всю жизнь. Часы и ботинки. Противоударный, водонепроницаемый Лонжин на руке, тихо отмеряющий секунды делового времени, и надежная обувь.

Сейчас уже наверное, рамки успешности немного сдвинулись, но хорошие часы у человека на руке по-прежнему выполняют ту же функцию, что и золотая цепь на шее у негра. Это в первую очередь признак того, что ты твердо стоишь на ногах и четким шагом идешь по своей жизни, добиваясь всего, чего захочешь. Что ты по-настоящему крут. У меня были десятки часов, которые теперь неизвестно где. Внутренняя неприязнь ко всему, что ненадежно, заставляла топить эти часы будто ненароком в воде, ронять на бетон стеклом вниз и подвергать всяческим разрушениям. Я всегда мечтал и мечтаю о таких часах, чтобы в них можно было плавать в бассейне, упасть в вулкан, разбиться в лепешку, но чтобы на моем трупе нашли этот самый мой подписанный Лонжин, целый и невредимый. Это вопрос доверия к тому, что отображает прошедшее время твоей жизни. Хочется, чтобы недёжность и изящность сочетались в одном предмете. В «Поколении П» Пелевин пишет, что ничто так не отображает принадлежность человека к беднякам, как его умение разбираться в хороших дорогих часах и автомобилях. Тот герой, который эту фразу произносит, целыми днями нюхал кокаин, и умер очень скоро после того, как произнес свою фразу. Не думаю, что сам писатель разделял точку зрения своего персонажа. Сто процентов, что Пелевин знал, чем отличается Дизель от Кавалли, а Лонжин от Версаче. У меня обязательно будут хорошие швейцарские часы.