Сны[2]

.. что-то пискнуло под ногами, вырвавшись из-под ноги, и топоча когтями, побежало прочь. Я сделал пару взмахов палкой с мотком колючей проволоки, проверяя крепость руки. Обшитая железом дверь за спиной исчезла сразу после того, как я из нее вышел. Теперь вокруг не было видно совершенно ничего. Ни движения воздуха, ни просвета, только вокруг постоянные шорохи, скрипы и скрежет когтей по бетонному полу.

Сделав пару шагов в том направлении, где по моему представлению должен был быть выход на спиральную лестницу, я совершенно потерялся. Страха не было совсем, но я отчетливо понял, что пространство вокруг вдруг из узкого коридора превратилось в огромный зал, и были бы у меня глаза кошки, то я бы увидел безграничность этой голодной темноты, наполненной снующими во все стороны кошмарными тварями, на которых я то и дело наступал не глядя. Что-то попадало под ноги, возмущенно сопя, чьи-то крылья едва-едва касались лица, обдувая легким сквозняком. Держа на отлете свое самодельное оружие, я нащупывал перед собой путь, боясь провалиться в очередную дыру или споткнуться о что-нибудь такое, что вполне окажется способным откусить мне обе ноги. Время смазалось, и было непонятно, сколько прошло – пятнадцать минут или шесть часов. Но в одно из мгновений я почувствовал вытянутой рукой холод стекла, и толком не успев понять, что происходит, я зажмурился раньше, чем вспыхнул свет. Чуть приоткрыв глаза, я увидел квадрат черноты, обрамленный в кованную металлическую раму с причудливыми узорами. Через минуту я понял, что это зеркало. И что оно ничего не отражает. Оглянувшись, я понял, что стою в центре круга из таких же точно зеркал, и они плотным кольцом замкнули меня в стеклянный круг. А в одном из зеркал отражалось что-то странное. Там, в квадрате черноты четко отражался круглый стол, за которым совершенно неподвижно и спокойно сидели три человека в костюмах. Лица их были словно горячий воск – сколько я ни вглядывался, они постоянно меняли форму, текли, и различить что либо было просто невозможно.. Откуда-то со всех сторон шел непонятный ровный свет, будто выхватывающий весь этот бред ровно из куба тьмы настолько, чтобы я сумел увидеть то, что нужно, оставляя все остальное за кадром. Я растерянно опустил руки и осмотрелся. В полной тишине один из людей за столом сказал: “Надо начинать. Все готовы?”

В ту же секунду зеркала ожили. Распахнув глаза, я крутил головой, отмечая, что мелькающие фигуры и образы в стекле были явно фрагментами моей жизни. Вот парк, вот я в подъезде, скрючившись от удара под дых, ловлю воздух, вот я улыбаюсь девчонке на улице, вот качающийся чертик над приборной панелью чьей-то машины.. все это сменялось со скоростью фильма, нарезанного на куски и склеенного кое-как вразброс. Гремящие монеты в лотке игрового автомата, коротко стриженая голова со сверкающими глазами, со следом удара арматуры, лопнувшая будто изнутри, топор, врезающийся в шину передвижного крана, падающая на меня плита, рассыпанный арахис, со стуком падающий на пол, гитарный визг из под пальцев, гаснущие рекламные щиты на ночной дороге, утренний туман на реке, круп лошади перед глазами с развевающейся белой гривой и страх упасть с нее, тошнотный дым, раздирающий горло, вцепившаяся в женские волосы рука и стоны, бутылка мартини с размаху разлетающаяся от удара об стену, круговорот хохочущих лиц и голос железнодорожного диспетчера – все это крутилось перед глазами. Меня скорчило на полу, я хватался за голову, я что-то кричал. Образы мелькали не переставая, поднимая изнутри какую-то жуткую муть, желчный осадок и страх. Меня вырвало под ноги. Застонав, я поднялся и увидел, что все кончилось. В зеркале напротив меня молча стоял щенок. Грязное маленькое пятнистое существо смотрело на меня и не шевелилось. Потом щенок заскулил, и прихрамывая, убежал куда-то в зазеркалье. Это был ужас. Я вспомнил его, размазанного камазом у меня на глазах. Кто-то потрошил мою голову как рыбу. Спокойно и непринужденно, как хирург удаляющий опухоль. Вздрогнув, я услышал за спиной всхлипы. Уже зная, что увижу, очень медленно обернулся. Она стояла в зеркале, дрожа всем телом, в той самой ветровке, с мокрыми волосами, под дождем и смотрела на меня. Я окаменел. Сейчас.. сейчас она это скажет. Сейчас.

— Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!!!!

Меня отбросило куда-то назад, и я ударился затылком обо что-то холодное и твердое. Теряя сознание, я увидел сидящих за столом троих, которые о чем-то тихо переговаривались. До меня донесся удивленный голос с ноткой издевательства:

— И это все? Мдаааа.. Ребенок. Больше шума было.

В черноте под глазами возникали буквы, горящие огнем. Было очень важно прочитать их до того, как они сгорят, но не было понятно, ни что это за язык, ни как это произносить. А потом я провалился в ничто.