запись в блокноте[***]

Сфотографированные мной маникены

..ты мне все чаще снишься, детка, а это значит, как минимум, что ты думаешь обо мне, и ты наверняка чувствуешь и понимаешь больше, чем можешь выразить, и я тоже об этом знаю. Но ты частенько боишься того, что приходит к тебе озарениями и вспышками deja vu, тогда как я уже давно привык к воспоминаниям будущего, мы ведь говорили об этом, помнишь, что нет никакого настоящего, нет никакого прошлого.. есть только одно цельное время, через которое можно переступить, из него можно выпасть и остаться сбоку наблюдать, как неторопливо и плавно течет эта никому не видимая река. Никому, кроме нас. Как можно закрыть глаза и увидеть что-то, что возможно, произойдет, если ты допустишь это в себя. Или просто — потянуться и погладить тебя по голове, и ты улыбнешься во сне, как обычно, ничего не понимая. И не важно, что ты спишь в огромном зале, что вокруг тебя VIP зал аэропорт переполнен, где-то голос диспетчера вот-вот объявит очередной рейс и чья-то рука вот-вот коснется тебя, и спросит — не опоздаешь ли на рейс и не нужно ли тебе что-нибудь еще, может быть выпить? Но ты там, глубоко.. там, где я нахожусь уже около тридцати лет.

И ты помнишь это пространство, в которое ты проваливаешься, испуганно придержав прерывающийся вдох, то серое ничто с клубящимся туманом и тысячами голосов, которые тянутся к тебе, потому что ты не отсюда и можешь уйти. И ты помнишь, как ты боялась, что в один прекрасный день все они смогут дотянуться до тебя.. но нет в этом ничего такого, это просто как отпечатки слишком яркого света на сетчатке глаза в полдень. Их как будто и нет совсем, но они очень хотят быть. И очень хотят, чтобы в них кто-нибудь поверил, может быть просто поговорил с ними, а ведь они стали бы реальнее от каждого сказанного твоего слова. И тем более — страха. Для них нет ничего вкуснее твоего страха. Но ты бросаешься дальше — и это не трусость, а просто брезгливость того, кто кажется тебе живым, а я смотрю тебе вслед из этой неподвижной шелестящей серости, надвинув на глаза капюшон, который я всегда ношу там, и вцепившись пальцами в шероховатый посох, знаешь, как странно, что и там, там тоже есть камни, о которые можно споткнутся. И ты помнишь один из них. Ты думала, что это вход, ты верила в это. Но там ничего нет, детка. Это просто один из тех странных камней тех мест, и над ним также неслышно клубится туман, и сотнями лет ничего не происходит, кроме случайно забредающих и хлопающих глазами от удивления тех, кто оказался неспособен даже на то, чтобы понять, где именно он находится.. ты помнишь. В том месте — возможно все.