[флэшбэки]

Сфотографированные мной маникены

.. я часто вижу тебя за столиком в этом кафе, которое ты так любишь. Стою у тебя за плечом невидимым наблюдателем, плывут перед глазами образы, цвета, замедленные звуки растягиваются в глухое низкое рычание. Официант меняет пепельницу, и твоя подруга смеется, как в тот раз, когда отводила от меня глаза, прекрасно зная, что она не должна сегодня пить, курить, и была очень нервной и странной.

Она ничуть не изменилась, а у тебя появились небольшие морщинки у глаз, такие обычно бывают у людей, которые много смеются, но все же — наверное, морщины не бывают от смеха. У тебя очередная любимая песня, и ты как и раньше, искренне радуешься, когда слышишь первые отзвуки знакомых нот. И мне на этот раз уже не то, чтобы интересно, как и чем ты живешь. И не очень хочется вникать в твои проблемы и симпатии, какими бы они ни были. Стоя в знакомой обстановке, не касаясь стен и стекла, мокрого от дождя, можно очень хорошо понять, насколько здесь теперь все чужое и не мое. И насколько я теперь другой — затоптанный просто так, выброшенный на обочину чужими улыбками и словами, холодный и пустой внутри. Возможно, что-то изменилось бы во мне, если бы я просто коснулся твоих волос, или почувствовал тебя как в тот раз, когда ты потянулась ко мне издалека . Но твой голос уже давно перестал до меня долетать, и дело тут не сколько во мне, сколько в тебе. Может быть, я был в чем-то неправ, незнаю. Но я знаю точно только одно — я не заслужил того, что началось после того, как ты перестала мне улыбаться. И нет такого человека на свете, который заслужил бы подобное. И у тебя было много времени, чтобы это понять.

Счастье не может быть украденным, и не может быть чужим, и всем это известно. И я делаю медленный шаг в твою сторону, чтобы рассмотреть поближе твои глаза. Твои глаза были серыми в темноте, зелеными вечером, а иногда — карими. Почему-то это кажется важным на это раз — увидеть цвет твоих глаз. От тебя не исходит ничего знакомого, близкого и моего . Впрочем, никогда и ничего в твоей душе не было моим. Никогда и ничего. И это тоже делает меня таким, как сейчас. Я научился понимать, где находится источник твоей силы, и научился его ощущать. И понял только недавно, что там нет ничего живого. Там нет любви, нет жалости, нет сострадания, нет понимания. Есть только холодный и сверкающий кристалл тебя самой, и тебе нравится отражать свет этого кристалла в чужих восхищенных глазах, ловить его отблески. Тебе это нравится. Это делает тебя сильнее, а того, кто смотрит на тебя — слабее. Поэтому наверное, теперь все стало таким странным для меня. Ведь раньше можно было знать, что где-то там есть ты. Что можно будет хотя бы случайно, мельком, вдруг ни с того ни с сего увидеть тебя в толпе. Но теперь это чувство пропало, и нет ничего взамен. И все воспоминания, все, что когда-то ценилось — стало просто куском пустоты. Я выдохну его, и что мне останется? Да и интересовало ли тебя это когда-нибудь? У тебя свои проблемы, и своя жизнь. Да и морщины вокруг глаз редко появляются от смеха. Но в любом случае — я не заслужил того, что началось после того, как ты перестала мне улыбаться. И нет такого человека на свете, который заслужил бы подобное.