[достоевский]

То, что Достоевский — гений, я понял относительно недавно, переосмыслив полностью книги и персонажей его романов. Он может походить на зануду, на циника и психопата, но факт остается фактом, он сумел многое из того, что оказалось не под силу многим писателям. Самый мой любимый монолог из его книг — это зарисовка момента, когда Раскольников стоит на улице и слушает бродячих музыкантов.

— Любите вы уличное пение? — обратился вдруг Раскольников к одному, уже немолодому, прохожему, стоявшему рядом с ним у шарманки и имевшему вид фланера. Тот дико посмотрел и удивился. — Я люблю, — продолжал Раскольников, но с таким видом, как будто вовсе не об уличном пении говорил, — я люблю, как поют под шарманку в холодный, темный и сырой осенний вечер, непременно в сырой, когда у всех прохожих бледно-зеленые и больные лица; или, еще лучше, когда снег мокрый падает, совсем прямо, без ветру, знаете? а сквозь него фонари с газом блистают…

— Не знаю-с… Извините… — пробормотал господин, испуганный и вопросом, и странным видом Раскольникова, и перешел на другую сторону улицы.(с)

Зарисовка сама по себе очень красивая, не смотря на то, что сама обстановка, которую описывают, уродлива, как и вообще жизнь тех времен. Образ очень сильный. Жизнь отдельно взятого человека в качестве песни, льющейся над грязью мостовой, пробиваясь сквозь снег, в полумраке петербургского вечера. Жизнь — как надтреснутое соло бродяжки, не ожидающей ничего от этой песни, даже того, что ее просто услышат. Пение само по себе, — вот образец чистого незапятнанного искусства.