Яблоко раздора — 0

Это было бы почти невероятно, вот так просто — увидеть тебя неожиданно в проезжающем мимо «BMW», где ты спишь на заднем сиденье, чуть склонив голову на бок, и волосы разметались во все стороны, и губы чуть приоткрыты, и по салону наверняка разносится запах твоих любимых духов, чуть приторный и сладковатый, но мне уже было бы опасно нащупывать струны вероятностей, и, выбирая твою пульсирующую линию, будто бы случайно выйти тебе наперерез, нарушая внутреннее спокойствие, внося смятение и вызывая внутреннее недовольство, я бы не хотел увидеть на твоем лице выражение злости или хуже того — ненависти, а ты наверняка меня ненавидишь, ведь не зря старейшины были так взволнованы от ожидания беды, и сделали все, чтобы я умер, будто бы я мог бы когда-нибудь причинить тебе вред, смешно если честно, ведь я скорее разрушил бы весь этот мир, и во мне, и вокруг меня, чем сделал бы что-то из того, что ты сделала со мной тогда, ты прекрасно знаешь о чем я, детка, да и не только ты знаешь об этом, ведь волна была такой, что погибло безвозвратно очень много людей, и не просто погибло, один только бог теперь знает, куда их выбросило там, когда они поняли что произошло и увидели оттуда всю картину в целом, это страшно на самом деле, детка, слышать иногда их вопли, в которых больше ужаса, чем где-либо я встречал в жизни, и это их отличает от живых, которые тоже кричат, но не знают и половины тех вещей, которые выкрикивают, ты тоже наверняка догадываешься о всем этом, но никому и никогда об этом не скажешь, а ведь вычислить точку отсчета в любой картине — очень легко, ты бы видела как красиво сходятся линии со всех сторон в одну фигурку, которая сидит склонив голову на бок, улыбается кому-то рядом, и болтает о всякой чепухе, будто бы за окном и не декабрь вовсе, а май, и вот-вот будет поезда на юг, или какая-нибудь еще такая приятная вещь, и новые случайные знакомые, и жизнь только начинается, стоит только закрыть глаза — и вот он старый фонарь над головой, припорошенный снегом, и блики света на тротуарной плитке, будто можно все это стереть мысленно и увидеть под сугробами отблески летнего дождя, и по лужам бежит кто-то со смехом, а кто-то догоняет, и оба босиком, хотя по центру бы и не стоило так бегать, но в пространстве остаются именно такие отпечатки — радости и смеха все меньше, злобы, боли и ненависти, гнева и зависти все больше, будто где-то рядом за углом кто-то получил удар ножом и не успел даже испугаться, и его растерянный выдох так и остался висеть в воздухе, и не смоет его никогда ни солнце, ни ливень, ни сгоревший по соседству дотла дом, оттеняющий эту чужую смерть своей гарью, создавая архитектурный профиль этой части реальности не для всех, по которой ходят, ездят, которую вдыхают и выдыхают, в которую вплетают свои нити прохожие, и у каждого свои мысли, все больше ни о чем, и есть такие, которые уже бояться даже думать, и я в этом их прекрасно понимаю, поверь мне, и ты знаешь о чем я, детка, хотя ты никогда больше ничего такого не сможешь рассказать, ведь ты очень старалась, по своему правда, с оглядкой на других, на свой образ, но старалась, и наверняка думаешь что твоей вины ни в чем нет, и ты можешь думать что хочешь, я уже сам не знаю, кто здесь был неправ, то ли простебавшиеся крысята, набивавшие себе авторитет и подставившие кучу порядочных людей, то ли также подставленные бригадиры групп, то ли тот, кто смотрел сбоку и просто улыбался, делая звонок в нужный момент кому надо, то ли тот, кто ожидал моей смерти, но не дождался, то ли тот, кто пришел ко мне потом с предложением мира и был послан на***й, потому что это был тот, кто хотел меня убить до этого, дело вовсе не в этом, в конце концов, а в том, что на столе у тебя в конце декабря появятся эти ***ные яблоки в вазе, среди апельсинов, мандаринов и шампанского, и ты возьмешь одно яблоко в руку, и вспомнишь, что был вот такой идиот, который ухитрился так вляпаться из-за ерунды, и он почему-то очень не любил яблоки, и тебе станет неприятно на секунду, но потом тебе улыбнуться те, кто рядом с тобой, и ты забудешь и меня, и что таких историй было уже много, и что это скорее всего последняя история, в которой встречается словосочетание «яблоко раздора».