История Двенадцатая, В Которой Пустота Заполнена*

В разрушенной электростанции Оренбурга

.. Вера сидела в кафе и откровенно скучала уже полчаса. Подруга Лена запаздывала, и оставалось загадкой, что там у них с новым парнем и почему у нее в прошлый раз левый глаз был намазан тональным кремом больше обычного. Скорее всего, он ее бил, и бандюган этот явно был ненадолго. Ходить теперь Лене по жизни в темных очках, прикрывающих синяки от любящих ее мужчин, а Вере прихлебывать остывающий Капуччино с плотной шапкой сливок над кружкой. В кафе было не очень интересно, за соседними столиками пребывала парочка смутно кавказских личностей, с ярко выраженным акцентом щупающие глазами молоденькую официантку. Официантка была совсем новенькая, но Вера ее уже знала, и знала, что она уже профессионально переспала с владельцем кафе, барменом и таким же новым охранником. Все трое благосклонно на нее посматривали и ни о чем не подозревали, но кое о чем догадывались. Лицо ее было крайне лучезарным и юным, излучало легкий цинизм и холодно приятная улыбка хорошо оттеняла пиджак и строгую юбку. Волосы струились по плечам сверкающим водопадом, и управляющая кафе уже с легкой грустью посматривала на эту нимфу из приоткрытой двери сквозь тонкие стекла очков. По всей видимости, вездесущий принцип обновления кадров здесь скоро проявится во всей полноте. В самом углу кафе за столиком сидел молодой парень в оранжевой футболке и очках с простой прямоугольной оправой. Вера почувствовала смутное беспокойство, потому что парень был как парень, болтал по телефону, развалившись в мягкой зоне, поза его была совершенно расслаблена и непринужденна, но почему-то смотреть на него не хотелось совершенно, более того, казалось, что взгляд сам собой сбрасывается с него, и не было никакой возможности сказать, какого цвета его глаза, или, например что именно написано на его футболке. Вера немного сердито поняла, что уже три раза смотрит на него и отводит глаза сама. Будто между ним и ей стояла стена из толстого стекла, которая отбрасывала взгляды в сторону. Парень сидел в раскованной позе, и на него совершенно никто не смотрел. Официантка, не говоря ни слова, поставила перед ним рюмку с абсентом. Перед ним на столе стоял беловатый металлический ноутбук, в котором он, не отрываясь от телефона что-то поправлял, щелкая пальцами. “Пошарь в настройках”, — услышала Вера как будто сквозь вату, и тут же поняла, что смотрит не на парня, а на вешалку красного дерева, на которой висит чья-то норковая шуба. После этого хлопнула входная дверь и в кафе шумно ввалилась большая группа молодых людей в возрасте от 16 до 18 лет, излучая странноватую энергию. Вера некоторое время пыталась понять, в чем дело, потом глянула на часы, раздраженно заметила, что подруга опаздывает уже минут на сорок, и до нее дошло, в чем дело. Было ощущение, через каждого из пятерых молодых людей(а девушек там не было) была пропущена невидимая нить, которая соединяла их, не давая разойдись слишком далеко. Разговаривали они также странно, технично и дружно, смеялись одинаково, и Вера некоторое время смотрела на этот странный танец группы малолеток, завороженная странной красотой и слаженностью мимики и движений. Пока Вера сидела, раскрыв рот, они как-то незаметно разделись, сделали заказ, сдвинув пару столов вместе, и теперь в кафе было слышно только их дружный ржач над какими-то затертыми до дыр смешными историями, обсуждение тем, совершенно далеких от нее. В левом виске запульсировала боль. Вера с некоторым усилием снова посмотрела в сторону парня в оранжевой футболке. Она убедилась, что взгляд моментально соскользнул с его лица, и она с открытым ртом уставилась на его футболку, на которой было изображено что-то типа скунса из мультика с нереально длинными клыками в перечеркнутом круге типа запрещающего знака из тех, что встречаются водителям на дороге. Голову начало ломить уже сильно, но Вера с усилием прочитала подпись под эмблемой – “Don’t script me, man”. Потом Вера перевела взгляд на часы, но не смогла сосредоточиться на стрелках – в глазах плыло. Перед ней почему-то вместо недопитого капучино теперь стояла рюмка с зеленоватой жидкостью, от которой сильно пахло лекарством. На рюмке лежала ложечка, на ложечке – кусок сахара, пропитанный той же жидкостью, что и в рюмке. Вера ошеломленно попыталась собрать мысли, но мысли куда-то разбегались. Она некоторое время думала, глядя на часы, потом увидела лежащие рядом спички c эмблемой кафе – стилизованными буквами названия. Она, не думая, подожгла кусочек сахара на рюмке, и уставилась на пламя. В кафе стало тише, изредка долетали до нее обрывки фраз, но складываться в смысл в голове упорно отказывались. Откуда-то изнутри нарастала медленно вездесущая пустота, постепенно растворяя сердце, душу и наполняя холодком солнечное сплетение. Вера сглотнула неожиданно пересохшим горлом. Ее вдруг зазнобило. Официантка, громко цокая каблуками по полу, прошла за стойку и включила, видимо, радио, потому что сначала до Веры долетел молодой напористый голос, который протараторил что-то так быстро и энергично, что транс усилился, и смысл в голове ее распался окончательно, а после заиграла мелодия какой-то популярной песни. Вера быстро выпила зеленую жидкость в рюмке и по желудку растеклось тепло. В голове ненадолго прояснилось, и она осмотрелась. Пятеро молодых людей вяло ковыряли еду и пили, держа в руках мобильные телефоны и глядя на экран. Они совершенно не переговаривались, и на задворках сознания Вера поняла, что выглядит все это немного странно, но тут она наткнулась на взгляд официантки, стоящей за стойкой у радиоприемника. Взгляд зеленых глаз был очень странным. Она смотрела нагло, открыто и насмешливо. Причем взгляд ее говорил о чем-то таком, что Вера не знала. Кавказцы, сидящие поблизости, куда-то растворились, и больше в кафе никого не было, кроме сидящей у окна парочки – тихого улыбчивого парня и симпатичной девчонки. Они тоже, будто почувствовав ее взгляд, обернулись и молча, без улыбки посмотрели на нее. Вера подумала, что все это странно и очень непонятно, но тут же забыла об этом, потому что перед ней на столе уже стояла еще одна рюмка абсента. Она повторила процедуру поджигания сахара, уронила горящий сахар в рюмку, выпила, не почувствовав вкуса. В легкой и пустой голове что-то тонко звенело и пульсировало, складываясь в слова, похожие на шепот. Она поняла, что уже минут пять повторяет странную фразу вполголоса, до того рассеянно, что не замечала сама.

— Don’t script me, man. It’s not funny. Don’t script me, man. It’s not funny. Don’t script me, man. It’s not funny..

Ее кто-то тронул за руку. Она обернулась, распахнув глаза. На нее смотрел тот самый парень в оранжевой футболке. Улыбка у него была широкая и добрая. За очками хамелеонами не было видно глаз. Он улыбнулся и повторил что-то вполголоса. Вера непонимающе переспросила:

— Что?

Парень снял с вешалки ее шубу, и сказал:

— Я говорю – поехали, дорогая. У меня еще дома бутылка абсента стоит.

Вера послушно одела шубу. В душе царило полное спокойствие и воодушевление. Она улыбалась. Ощущение было такое, будто наступил какой-то долгожданный праздник, сбылась странная мечта, и теперь все наконец-то будет хорошо. Они вышли из кафе молча, он обнимал ее за плечи и говорил с кем-то по мобильному. Вера не прислушивалась к разговору, потому что ей было так хорошо, как никогда. На улице был легкий морозец, Снег падал в свете фонарей очень красиво и плавно, и Вера даже зажмурилась от удовольствия. Щеки ее раскраснелись, и в глазах застыл рассеянный игривый бесенок. В машине она блаженно откинулась на сиденье и закрыла глаза, не думая ни о чем. Это было очень приятно – ни о чем не думать.

Из окна кафе на отъезжающую от кафе “Тойоту Камри смотрела” официантка. На лице совершенно ничего не читалось, на лице была точно такая же профессионально-холодная улыбка, а бездна зеленых глаз хранила глубины, полные неведомых тайн. Она курила тонкую сигарету с ментолом, провожая машину взглядом.

*Все действующие лица и события в данной истории вымышлены. Текст защищен законом об авторском праве и интеллектуальной собственности. При копировании фрагментов рассказа или рассказа целиком необходима ссылка на блог «Хроники Заката».