История N, в Которой Катя Отдыхает*

Сфотографированные мной маникены

 Статуэтка была более чем странная, и если бы Кате пришло в голову всматриваться подольше, то она моментально бы заметила, в чем дело. Но с первого взгляда было непонятно, что именно ее поразило – то ли точеность линий кошачьей грации, то ли полуулыбка, то ли насмешливый взгляд раскосых глаз. Все вместе придавало обычной с виду форме какую-то манящую красоту. Кошка из черного дерева стояла в самом углу, на отдельной стойке, будто бы вовсе не имея никакого отношения к происходящему. На робкий вопрос Кати пробегающей мимо девочке-консультанту, продается ли это чудо, та буркнула, что да. И еще несколько минут Катя любовалась статуэткой, как органично и спокойно она вписывается в полумрак помещения. В мозгу быстро пронеслась мысль, что деньги были отложены на покупку совершенно других вещей, и вообще она здесь совсем не по этому поводу. Но кошка смотрела на нее, и Катя испытала то самое чувство, которое знакомо каждой нормальной девчонке – “Хочу Это! Немедленно!” Она благоговейно взяла черное дерево в руки, мимоходом погладив, и ощутила что-то вроде пульса ответного урчания. Дерево было очень теплым и приятным на ощупь. На кассе оказалось, что стоимость кошки никто толком назвать не может. Катя выдержала несколько неприятных минут, с внутренним холодком ощущая, что цена такой прелести может быть вовсе не маленькой. В самый последний момент, когда уже напряжение достигло пика и молодые продавщицы начали уже было переругиваться, кто-то назвал цену. В глубине души Катя осталась убеждена, что ее назвали просто так, навскидку, но так как деньги были небольшими, то она просто расплатилась. С улыбкой удовлетворенного человека побрела к выходу, и магазин подарков прозвенел за спиной негромкими колокольчиками над дверью, которые звучали для нее теперь чудесной музыкой. Кошку из рук выпускать не хотелось, несмотря на то, что на улице было довольно холодно. Всю дорогу до стоянки такси ее не покидало ощущение, что в руках у нее теплое кошечье тело, которое дышит спокойно, будто во сне. Пальцы сами поглаживали черное дерево то за ухом, то по спинке.

В машине играла Линда, и Катя погрузилась в размышления, не выпуская из рук свою покупку, прикрыв глаза. Черная кошка в руках вроде бы как дремала. Песня по радио была знакомой, “Две Улитки”, и в голову ей пришло, что песня только с виду непонятна. Песня эта была о любви женщины к мужчине, и сравнение в тексте показалось ей очень удачным. Ей даже стало грустно от понимания, которое пришло только сейчас. Раньше она воспринимала это как обычную тарабарщину попсовой певички. Она представила себе жесткого продюсера с деловой хваткой и связями в криминальном мире в панцире от Версаче. И рядом с ним – Линду, немного истеричную, с пафосно-психоделично подведенными глазами, в глубине души обычную, по сути, женщину. Вот они, после ресторана, сняв свою броню дневных улыбок и злости, бытовой жестокости и карьеризма, в постели. Не обязательно друг с другом. Голые и беззащитные. Как улитки под солнцем. И хотят верить, любить, надеяться на хорошее. И все, что делается в этом мире – не для этого ли ощущения делается? Что рядом дышит кто-то, кто тебя любит. И неважно, что ненадолго. Катя глубоко вздохнула, механически поглаживая купленную только что кошку за ухом. “И легенда наверняка есть какая-нибудь”, — подумала она вскользь, — “Про улиток на склоне, которые ползут себе всю жизнь, не зная о том, что их в любой момент могут раздавить, что весь их путь проходит очень медленно и бесцельно по сути”. Несмотря на то, что подарок подруге она так и не купила, на душе было как-то спокойно и хорошо, мысли текли очень глубоко и ровно. Из полудремы ее вывел голос таксиста, который негромко, покосившись на красивую пассажирку, сказал:

— Приехали.

Катя расплатилась с таксистом, собрала сумки с покупками, и направилась к своему подъезду, на котором чернел свежепоставленный домофон. Кредитный отдел, в котором она работала, милостиво предоставил ей выходной, и можно было день отдыхать в свое удовольствие. Работа была наизнос, несколько телефонов на столе разрывались каждые пять минут, и отвечать приходилось всегда вежливо, всегда с улыбкой, всегда – так, будто разговариваешь с воплощением божества на земле. Вчера вечером, уже уставшая до смерти, она подняла трубку и услышала голос с ярким кавказским акцентом:

— Алло да? Алло! Крэдитный?

На что совершенно автоматически, мысленно послав к чертям все мыслимые проверки, ответила:

— Что тебе, дитя гор?

Кавказец, совершенно не смутившийся, гордо сказал:

— Дэвушка, положи трубку, да! Я хочу с автоинформатором говорить!

Когда она положила трубку, то тихо-тихо истерически смеялась минут двадцать, отмахиваясь от вопросов коллег по работе свободной рукой, утирая слезы. Сегодня можно было вспоминать это как смешной момент. Но вчера она чуть не сломалась. Сумки с продуктами резали руки, и кошка черного дерева уже несколько раз порывалась спрыгнуть на землю. Слово “спрыгнуть” Катя подобрала автоматически, раз и навсегда для себя решив, что такая прелесть не может быть неживой. Потом ее мысли снова вернулись к сумкам. Она вспомнила своего знакомого филолога, который как-то раз на корпоративе долго объяснял ей почему женщина придает такое значение сумочке. “Катерина, я вас уверяю, сумочка для женщины – это нечто большее, чем емкость для помады, теней и носовых платочков”. Катя захихикала, открывая дверь подъезда. По его мнению, женские сумки были не только украшением и предметом быта, но и показателем характера владелицы. Мол, опытный дон-жуан мигом определит по одному только виду сумочки, с кем именно он имеет дело. Что касается сумочки Кати, то в ней можно было уместить много полезных предметов. Например, газовый пистолет, косметику, сменную обувь, шарф, последнюю книжку про Гарри Поттера, и еще очень редко – бутылку хорошего вина. Все это изящно закрывалось на молнию и окрестные пикаперы могли долго и безуспешно ломать глаза в потугах расшифровать характер хозяйки. Таким образом..

.. у дверей своей квартиры Катя чуть не споткнулась о котенка. Радостно отдуваясь, она грохнула сумками об пол, и под ногами мелькнуло что-то черное, задушенно пискнув.

— Господи, — выдохнула Катя, вглядываясь в полумрак подъезда.

— Мяу, — ответил котенок осуждающе.

Он был полностью черный, с огромными карими глазищами. Катя замерла. Котенок, воспользовавшись временной капитуляцией противника, нанес следующий удар – подошел и начал тереться об ногу, громко урча. Она думала над ситуацией ровно минуту. Открыв дверь квартиры, она затащила внутрь сумки, статуэтку и котенка. После чего начала распределять ресурсы. Котенку налила молока в блюдечко, статуэтку поставила на стеклянный столик у стены напротив компьютера. Распаковав сумки и переодевшись, она повалилась на диван, куда немедленно отправился и котенок. Она задумчиво смотрела на черную кошку из дерева, стоящую на столике, и рассеянно поглаживала живого котенка на руках.

Тихо и мелодично прозвенел мобильный, и Катя, не отрывая глаз от своей покупки, ответила:

— Алло.

В трубке раздался хриплый смешок:

— Бастуешь, Кать?

Она вздрогнула. Это был голос директора кредитного.

— В смысле? – растерянно переспросила она.

Голос в трубке мягко рассмеялся:

— В смысле – отдыхаешь. Какой еще может быть смысл?

Катя ошарашенно смотрела на статуэтку кошки и молчала. Потом сказала, выдохнув:

— Так выходной ведь, Константин Палыч.

В трубке перелистнули страницу и откашлялись:

— Я тут решил, Катерина Иванна, поговорить с вами вот о чем. Показатели у вас хорошие, коллеги рады, клиенты(смешок) тоже. Решил тут обрадовать вас новостью. Принято решение(интимно) выплатить вам премию в размере заработной платы за месяц. Как вы смотрите на такое, Катерина Иванна?

Катя задумчиво прошептала:

— Скажите, девушка, а я сильно злостный?

После паузы и с той и с другой стороны трубки раздался дикий звериный хохот молодых здоровых тел. Котенок, пригревшийся на коленях, и уже почти заснувший, с испугом прислушивался к клокочущим звукам из груди хозяйки. Смеялись от души, минут десять, держа трубки у уха. После этого директор из последних сил выдавил:

— Ой не могу….. Что тебе, дитя гор?….. Короче, Кать. Отдыхай, и с новыми силами на работу.

Катя положила мобильник в сторону и снова посмотрела в сторону столика. Кошка из черного дерева задумчиво улыбалась. Глаза смотрели в самую душу, проникая так глубоко, что становилось немного не по себе. Немного подумав, Катя достала из шкафа черную толстую свечу, которую берегла для особых случаев, и сандаловые палочки. Поставив свечку рядом со статуэткой, она зажгла ее с каким-то внутренним трепетом, сандал курился неторопливо, ровной струйкой поднимаясь к потолку. Потрясенная достигнутым результатом, Катя опустилась на колени перед кошкой, и замерла на некоторое время. Столик теперь походил на алтарь, а комната – на храм. Кошка загадочно блестела в полумраке, жмурясь из угла комнаты сквозь огонь. Ее лицо было очень небрежно прорисовано, но большего и не требовалось. Все это было очень странно. Хрустальные шары, дорогие портмоне, брелоки, зажигалки в полкатиной зарплаты, кожаные портфели, стильные прибамбасы для дизайна квартир элитных районов.. и эта статуэтка. Скорее всего – очень и очень старая. С большим усилием отведя глаза от покупки, Катя подошла к компьютеру и проверила почту. Среди ненужной и неинтересной фигни вроде рекламных проспектов и писем с работы был один e-mail, при виде которого сердце ее бешено заколотилось. Парень, с которым она встречалась последние полгода, и пропавший вдруг неизвестно куда на месяц, объявился. “Как дела, Кати? Я был в отъезде по работе”. Она сначала мысленно заверещала, потом мысленно пробежалась по потолку, мысленно попрыгала с диким грохотом по столу, дивану и кровати, а потом очень осторожно выдохнула с тихой улыбкой. Звонить он не стал, потому что стыдно, как обычно. Нормальные герои – всегда идут в обход. Напечатав ответ: “Мог бы и позвонить, как все нормальные люди” она растянулась на кровати, прижав к себе котенка. Завтра был тоже выходной. Сквозь дрему Катя увидела странный сон. Будто она сидит на каменном кубе и жмурится от скуки, а вокруг нее ходят загорелые длинноволосые двуногие уродки, блестящие желтым металлом на теле. Они пахли маслом и едой. Их можно было терпеть, потому что они часто расчесывали ей шерсть и подходили, предлагая поесть. Их можно было царапать и шипеть на них, если не было настроения. Тогда они сильно пугались и бормотали что-нибудь успокаивающее. Она только-только собралась начать вылизываться, как сон кончился.

.. зайдя на следующий день в комнату с алтарем, Катя увидела, что статуэтки на месте не оказалось. Свечка за ночь догорела, сандал потух, а на месте черной фигуры из дерева сидел вчера подобранный котенок. Он сидел очень спокойно, в той же самой позе, что и статуя из черного дерева. Внимательно, молча глядя ей в глаза. Замерев, Катя тихо подошла к нему и сказала:

— Здравствуй, Баст.

Котенок молча смотрел на нее, не мигая. Тогда она очень медленно протянула руку и погладила его.

*Внимание! Текст является авторским. При копировании текста либо его фрагментов необходима ссылка на блог “Хроники Заката”.

Оренбургская старая электростанция, я в ней пил пиво пока её не снесли.