История Пятнадцатая, в Которой Бэрримор Пал*

Сфотографированные мной маникены

..было непонятно, почему во всем помещении кинотеатра только одному Семёну пришло в голову взять билет в вип-зону. Сидеть было мягко, и он, краем глаза наблюдая за происходящим на огромном экране, недоумевал, почему сегодня в темном зале так мало людей. С утра голова побаливала, и эту боль не залить было ничем — ни прохладным пивом, ни ощущением комфорта.

Стараясь не обращать внимания на назойливую боль в затылке, он размышлял о том, что скоро у Юли день рождения, что кредит отдавать нечем, и что делать? На этот раз подарок любимой должен был быть особенным, потому что знакомы они уже с ней пять лет. Он думал о том, что на экране происходят странные вещи. Например, заявленный псевдоисторический фильм про Шерлока Холмса “made in USA” оказался редкостным говном. Шерлок метался по миру масонских лож и хитроумных докторов Мориарти, круша все на своем пути. Крутил роман он то ли с доктором Ватсоном, то ли с начальником полиции, то ли с роковой красавицей, укравшей алмаз Махараджи, то ли со всеми вместе взятыми.

Экран был особенно хорош в том смысле, что когда по нему с грохотом проехал упавший на голову Холмса здоровенный макет нефтяного танкера, показалось, что цепь вот-вот вылетит в зал, и неминуемо убьет кого-нибудь из редких зрителей. Семён сидел и думал, что в сущности экранизация этого мира является почти последней победой тех, кто все переделал не только в творчестве Конан Дойля, но и в душе Семёна. Сложно было сказать, где находятся эти загадочные люди, которые вырвали из сердца кусок приятных воспоминаний о старой доброй Англии и заменили его вот этим шутером от первого лица. То ли это были те самые масоны, за которыми гонялся Шерлок, то ли кто-то сознательно пытается доказать свое превосходство, меняя миры литературных персонажей, выступая при этом в роли Бога. “Я не хочу это смотреть”, — подумал он. Ему вдруг показалось, что глаза главного злодея фильма очень похожи на то, что недавно ему приснилось. Сон был странным, во сне он пытался убежать от того, что за ним гналось. Это была собака, которая должна была его убить. Семён почувствовал горячее дыхание на затылке и непроизвольно оглянулся. Там, разумеется, ничего не было. Нервно отпив пива, он насупился и повернулся к экрану. Шерлок с умным видом стоял перед Ватсоном и красоткой, тыкая указкой в разложенную перед ним карту Лондона. На карте почему-то была изображена неравносторонняя пентаграмма. Пентаграмму перечеркивал псевдоэзотерический крест, такой же кривой, как она сама. Крест составляли, насколько понял Семён, четыре элемента – лев, орел, бык и человек. Все это было элементами сфинкса, который являл собой выход в другое измерение. “Под небом голубым есть город золотой”, — пропел вполголоса Семён, разглядывая на экране карту старого Лондона. Было совершенно непонятно, на кой черт Шерлоку была нужна кривая пентаграмма. Для своих умозаключений он использовал только крест с четырьмя элементами. Семён вздохнул, отпив пива. Дело было в том, что карту скорее всего рисовал кто-то, отдаленно имеющий представление о магии. О магии он имел представление такое же, как Семён например, о ядерной физике. Учитывая все это, Семён восхитился красоте эпизода, когда Холмс с громким восклицанием тыкает указкой в здание парламента. “Неудивительно, что никто не в состоянии понять этот момент”, — подумал Семён. – “На самом деле все это просто чушь. Карта используется просто для того, чтобы у меня возникло ощущение ума сыщика. На карте изображены элементы, про которые никто из зрителей ничего не знает. Берешь все это вместе и возникает ощущение, что режиссер соображает в магии. Хотя на самом деле это могла быть просто шутка какого-нибудь ученого, который хотел показать, чего стоит американское кино. Еще наверное и денег с них получил за консультацию.” Похоже, что создателей фильма ничего не волновало, кроме зрелищности и пафоса. И кошельки зрителей с готовностью распахивались раз за разом, в надежде, что им покажут что-то интересное и познавательное.

Он потянулся за стоящей рядом банкой пива, и тут на него накатило непонятное состояние. Изнутри нарастало странное ощущение нереальности происходящего. Банка в руке вдруг начала таять, он с ужасом посмотрел на свою руку. Рука таяла тоже. Истошно закричав, Семён подскочил с кресла. Кресло таяло. Зал вокруг – тоже. Он просыпался.

.. в глаза ярко светило солнце. Семён закрылся рукой и застонал. Он лежал на траве, вокруг во все стороны раскинулся лес, по веткам прыгали невидимые в листве птицы. В ужасе осмотревшись, он поднялся на ноги и побрел между деревьев. Через некоторое время он набрел на дорогу. Дорогой это было назвать сложно, скорее это были две колеи, заполненные чавкающей грязью. Покрутив головой в разные стороны, Семён решил идти в сторону солнца. Смирившись с окружающей его действительностью, он не особо удивлялся окружающему. В ноздри ударил запах сырости, и, несмотря на то, что солнце было высоко, Семён почувствовал, что воздух вокруг стал влажным. Несколько раз по дороге мимо него проезжали экипажи, запряженные то парой, то четверкой лошадей, и тогда Семёну приходилось жаться к обочине, чтобы его ненароком не ударили кнутом или не сбили лошадью. Болота были уже рядом, и он внутренне подобрался. Было очень жаль, что он не прихватил с собой никакого оружия, потому что даже днем туда ходить было опасно. Увидев издали фигурку человека с ружьем среди кочек с подсохшей осокой, он не стал кричать, чтобы не нарушать первозданную тишину этих мест. Напротив – он стал двигаться еще медленнее, тщательно прислушиваясь и осматриваясь по сторонам, постепенно приближаясь к силуэту. Человек стоял неподвижно, и черед двадцать минут Семён подошел к пожилому джентльмену с ружьем в руках. Он стоял как статуя, замерев на месте, устремляя холодные карие глаза в сторону болот.

— Мистер Бэрримор? – Семён тронул человека за локоть. – Я пришел проведать вас и узнать, не напали ли вы на след. К тому же, повар спрашивает, что приготовить к ужину.

Человек с ружьем на мгновение оторвался от горизонта и глянул в сторону Семёна, не проявив никакого интереса. Он словно был чем-то потрясен.

— Хорошо, что ты пришел, Джон. Я видел ее, вообрази, так же, как тебя сейчас. Видел и стрелял. Похоже, что я ранил эту тварь. Мне понадобиться твоя помощь, поэтому..

В этот момент за спиной у Семёна что-то хрустнуло и Бэрримор вытаращил глаза, перехватывая ружье. В спину что-то ударило, и он упал, услышав, как придушенно пискнул Бэрримор, и тут же странно заклокотал горлом, будто захлебываясь. Не вставая с земли, Сёма приподнял голову и увидел, как странная тварь рвет Бэрримора страшными лапами. Тварь была страшна настолько, что Семён даже не поверил сначала своим глазам. Это было что-то похожее на льва с крыльями, над грудью лорда свисали рога, переходящие в человеческое лицо. Тварь на секунду оторвалась от трупа лорда и бросила мимолетный взгляд на Семёна. Глаза у твари были очень странными, и на миг Семён застыл, ошеломленный их красотой. Потом тварь сказала нежным и спокойным голосом:

— Ну что, ты понял, почему Шерлок Холмс не смог меня поймать? Одного опиума мало, так ему и передай.

После чего тварь повернулась к трупу и начала аккуратно его объедать. Клыки были огромные и белые. Семён задрожал. Все происходящее было настолько страшно, что он не мог пошевелиться. “Я не могу..”, — подумал он.

Тварь снова оторвалась от трупа и повернула к нему голову. Почти не открывая рта, сквозь клыки процедила:

— Не можешь – возвращайся назад.

.. Семён дернул рукой, уронив что-то на пол. Оно покатилось. Открыв глаза он понял, что находится в кинотеатре. Экран был пуст. В зале никого не было. Свет был притушен, и по всей видимости когда все вышли из зала, Семёна просто в нем забыли. Просыпаясь, он сбил рукой банку с пивом, и из нее медленно вытекало на ковровый пол. Почувствовав неладное, Семён обернулся. За спиной стоял лорд Бэрримор. Он улыбался. От уха до уха на горле зияла рваная рана, грудь была разорвана страшными когтями. С головы свешивались остатки модной кепи.

— Я не могу толком объяснить, почему я здесь, — сказал лорд.

Потом он попытался улыбнуться, но лица практически не было. Немного неловко пошарив сломанными руками, он достал из-за пазухи карту Лондона.

— Извини, что пентаграмма неровная, но это не совсем то, что ты думаешь. Видишь ли, это не звезда. Это набор элементов, выстроенных в определенной последовательности. Я – один из них.

Семён развернул в руках карту и увидел, что вместо старого Лондона держит в руках фотографию сердитого человека. Человек на фото смотрел на него пристально и сурово, голова с идеальным пробором была чуть наклонена назад. Губы его на фото чуть дрогнули, складываясь в улыбку. Семён вздрогнул и уронил карту на пол.

— Это не фотография. Это карта Таро. “Повешенный”. Последняя карта в раскладе, – ответил Бэрримор и улыбнулся. Он таял в воздухе.

Семён нервно пошарил вокруг себя. Найдя банку с пивом, он попытался ее открыть. Откуда-то сбоку нарастал навязчивый звук. Если он не шевелился и не думал, то звук пропадал ненадолго, снова появляясь, как только он начинал возиться с пивом. Все вокруг него в зале кинотеатра было странно выцветшим и блеклым, будто он..

.. проснувшись за компьютером, Семён поднял голову. Шея болела, по всей видимости, он уснул за столом. На экране монитора шел какой-то фильм. Над рекой, посреди какой-то строящейся переправы во множестве цепей болтался подвешенный за шею человек в хорошем костюме. Семён посмотрел на время. Было четыре часа ночи. На мобильном было три неотвеченных вызова и одна смс.

“Европа +. На ваш номер выпал приз НОУТБУК Т-900. Инф 8(917)0325838”

Семён закрыл скучный фильм и открыл базу мобильных номеров. Убедившись, что телефон не имеет к радиостанции никакого отношения, он хмыкнул. Вписав в черный список базы нового мошенника, он прошел на кухню и достал из холодильника пиво. За окном падал легкий снег. Семён потер затылок, отпил пива и прошептал, глядя в окно:

— Америкосы долбаные.

 (698x386, 128Kb)

*Внимание! Текст является авторским. При копировании текста либо его фрагментов необходима ссылка на блог “Хроники Заката”.