История №20, В Которой Нет Ничего Примечательного, Если Бы Не

Авторское фото неба над Оренбургом

.. дым рассеялся, и Степа понял, что Костя держится обоими руками за лицо и мерно раскачивается из стороны в сторону. Его жесткие волосы на голове, в которых обычно торчали во все стороны какие-то соломинки и нитки, были опалены. Костя что-то мычал. Степа даже не понял сначала, что произошло. На подоконнике подъезда тихо тлела горка магниевых опилок, смешанных с марганцовкой.

Марганцовку они стащили из аптечки у Степы дома, а магниевый брусок перед этим долго пыхтя точили большим старым ржавым напильником. Высыпанные на дерево опилки магния были тускло белого цвета, и спичка прошипев что-то на своем языке, подпалила эту кучку очень неохотно. Магний упорно не хотел разгораться, и Степа то ли в шутку, то ли на каком-то автомате произнес: «А ты подуй на него, может разгорится..» Он даже не успел ничего сделать, когда Костя наклонился и дунул. Ударившая по глазам вспышка на несколько секунд выбила его куда-то в глубокий транс, хотя он успел машинально отклониться в сторону.

 — С*****ааа.. — выл Костя сквозь зубы со странными всхлипываниями.

В подъезде было совершенно тихо, только где-то у кого-то на кухне вопил радиоприёмник. Передавали что-то очень нежное и трогательное, каким-то радостным женским голосом. Прошло десять секунд, и Степа вспомнил, что это «Дельфин и русалка», песня Наташи Королевой. Еще через секунд пять Степа понял, что слышит вовсе не обычные слова песни. Там было что-то другое. Женский голос выводил с легким озорством и какой-то грустью:

Степан так опасен что хочет смотаться

Он быстро он быстро он быстро

Степан так опасен что хочет смеяться

не может не может не может

Он с каким-то страхом шагнул к Косте и попытался отнять его руки от лица. Тот вздрогнул, но руки опустил. На Степана смотрел негр. Все лицо жертвы пиротехнических опытов было покрыто темной корочкой. Глаза Костя успел закрыть за секунду до того, как первая искра раскаленного металла выжгла роговицу напрочь. Руки Костяна тряслись, он растерянно моргал.

— Ххххх**себе.. — выдохнул Степа.

— Че? Че там? Ппц? — испуганно прошептал Костя.

Он поднял руку и тыльной стороной ладони провел по лбу. На лице осталась ровно красного цвета полоска второй кожи, а черный первый слой остался на руке в виде сажи. В воздухе остро воняло порохом и огнем, и еще — чем-то подпаленным. То ли мясом, то ли шерстью.

Наташа Королева надрывалась через стенку:

Степан и придурок — они если честно не пара не пара не пара

Степан и придурок — они если честно не пара не пара не пара

Степа истерически хихикнул, глядя, как его друг размазывает по лицу остатки своей кожи, поскуливая и вполголоса матерясь так страшно, что даже Степе было не по себе. Краем сознания он понимал, что произошло что-то страшное. Но его почему-то разбирал смех. Он его душил в себе из последних сил уже минуту, но он все равно лез наружу какими-то судорожными вздохами. Степа мучительно разлепил присохшие губы и выдавил:

— Глаза целы?

— Да вроде бы, — едва не рыдая, провыл Костя полушепотом.

Где-то внизу хлопнула железная дверь подъезда, затопали поднимающиеся по ступеням ноги. Степа подумал с тоской, что покурить уже не получится. Теперь придется вести этого барана в медпункт, без палева, а вечером мамы будут опять переругиваться по телефону и выяснять, чей сын был уродом, а кто жертвой. Степа решительно осмотрелся и прислушался. Надо было срочно валить куда-нибудь подальше. Дым все еще висел под потолком, и если какая-нибудь бабушка увидит этот конец, то у них обоих будут крупные неприятности. Схватив за руку своего коматозного приятеля, Степа потащил его к лифту. Подняв глаза, он наткнулся на черную по белому надпись: ЛИФТ НЕ РАБОТАЕТ. ПРОСЬБА НЕ НАЖИМАТЬ КНОПКУ. Машинально Степа перевел глаза на главную героиню данного опуса — кнопку лифта. Она была прожжена чем-то насквозь, выломана изнутри и в ней несколько раз кто-то уже тушил окурки. Над кнопкой было написано чем-то маслянисто-черным: «Забей, жизнь сложная штука». Степа остановился и опять прислушался. Шаги надвигались. Остался буквально один пролет. Костян, до этого шипящий и вздрагивающий, вдруг замолчал. Степа резко повернулся в его сторону, и увидел, как тот сосредоточенно, зацепив кусок кожи на лице за край, снимает его с лица как пленку. Он тихо сопел и шмыгал носом. На соседской кухне Наташа Королева сменилась другой песней, и непроизвольно Степа прислушался. Там пел детский хор. Песня была какая-то знакомая, но Степа не мог вспомнить. Он попытался расслышать слова, но получалось что-то невообразимое, отчего у него похолодело в животе:

Что мне боль, что мне страх, что ожоги на руках

Когда хранит меня аллах

Что мне дым, что мне зной, что мне магний разрывной

Когда аллах всегда со мной

Степа вытаращил глаза и повернулся в сторону приближающихся шагов. Снизу, тяжело дыша и медленно переставляя ноги, надвигалось что-то завернутое в белый балахон. Степа бы заорал от ужаса, если бы мог, когда понял, что это. Костя рядом ничего не замечал. Он уже почти оторвал всю кожу со лба и теперь занялся подбородком. По лестнице поднималось что-то смуглолицее, сжимающее в руках автомат Калашникова с удлиненным деревянным прикладом. Закутанная в белое голова плавно переходила в длинный до пят балахон, такой ослепительно белый, что Степа зажмурил глаза. На незнакомце был странный пояс, резко выделяющийся на общем фоне его дизайна одежды. Ровным рядом на каком-то нелепом ремне были развешаны темные перетянутые кожей коробочки из которых во все стороны отходили переплетающиеся провода. Поднявшись на площадку, на которой стояли Степа с Костей, незнакомый араб оперся на автомат как на посох(он стукнул прикладом об каменный пол) и тяжело посмотрел на них. Костя растерянно опустил обожженые руки, вытаращил глаза и открыл рот. Лицо араба до глаз закрывала белая повязка, и Степа подумал, что вот-вот вспомнит, как она называется. Еще он подумал о том, как мог в таком виде этот человек пройти столько по городу и куда-то зайти. Еще промелькнула мысль о том, как офигеют пацаны на районе, когда он вечером эту тему расскажет. А потом незнакомец что-то гортанно сказал, махнув головой в сторону Кости.

— *************! — уже прорычал араб и ткнул рукой в сторону карманов Степы.

Степа оторопело вытащил из них остатки магниевых опилок, марганцовку и нерешительно протянул в сторону воинственного незнакомца. Тот спокойно забрал у Степы взрывоопасную смесь и сунул куда-то в складки своей хламиды. После этого вскинув правую руку, изобразив американское «окей» пальцами, он махнул вверх и в сторону. От этого энергичного взмаха Костя присел на грязный пол подъезда и остался сидеть, стукнувшись затылком в написанное неразборчиво слово, начинающееся на букву «х». Получив опилки и марганцовку, араб как-то подобрел и его глаза под капюшоном стали мягче. Он вскинул левую руку, отыскал на своем запястье часы и посмотрел на них. Потом, поцокав языком, повернулся к детям и отчетливым женским голосом произнес:

— Степа, пора вставать! Ты опять опоздаешь!

И растерянный Степа понял, что нет вокруг совершенно ничего, ни араба, ни подъезда, ни обоженного Кости. Его лица коснулись мягкие губы мамы, и в темноте пробуждения он услышал:

— К тебе Костя уже пришел. Он тебя ждет. Собирайся быстрее, ты итак проспал!

Степа повернул голову и открыл глаза. Первое, что он увидел, это был телевизор, который он забыл выключить вчера. Показывали какой-то странный фильм. Лысый мужик в форме спецназовца с лисьим носом и другой мужик в форме спецназовца взорвались на гранате и лежали на полу. Потом лысый поднял с пола какое-то украшение и сказал:»Ручная работа, Пакистан.. Метла совсем голову потерял». Лежащие на полу спецназовцы засмеялись. Степа выключил телек, воровато огляделся по сторонам, и приподнял край матраса. Брусок магния лежал там со вчерашнего дня, завернутый в газету. Степа задумчиво посмотрел на него с таким выражением лица, как будто у него болели зубы, а потом провел рукой по лицу. Сон ускользал, но было там что-то такое, что было важно вспомнить. Что-то про магний. И про опилки. Степа отвернулся и начал нашаривать под кроватью носок. Пора было в школу.

 

*Внимание! Это одна из историй цикла «РБН». Текст авторский. При копировании текста необходима ссылка на автора, то есть блог «Хроники Заката».

**Еще раз внимание! История является художественным вымыслом. Любое совпадение с реальными событиями следует считать непреднамеренным и случайным.