Вебмастерски короткая история №21/ Виктор Олегович™ edition (update)*

На акции приюта Линда в Оренбурге

.. Яндекс™ вяло ковырял вилкой в листьях зеленого салата, политых соевым соусом. Весь день его мутило от нового дополнения и есть совершенно не хотелось. Живот крутило, в голове взрывались бомбы и то и дело стучало в ушах. Он с отвращением бросил вилку в тарелку и откинулся на стуле, разглядывая сидящего перед ним популярного писателя Виктора Олеговича™ Пелевина.

Тот пришел на ужин одетым очень странно. Торс писателя был затянут в ярко-желтый свитер, на который с левой стороны был приколот октябрятский значок. Яндекс вяло припомнил, что такие давали в советское время тем, кто готовился стать пионером. Щеки писателя покрывала трехдневная щетина, а волосы блестели чем-то странным, напоминающим лак. Две или три пряди выбивались из общего пробора и нервно падали на лоб, напоминая о бренности мирового порядка. Яндекс™ отхлебнул чего-то горячего и пахнущего рисом из глиняной чашки и проглотил. В животе потеплело, и стало немного лучше. Перед глазами уже не стояли столбцы кодов и жить хотелось как никогда. Зал ресторана «Якитория», покрытый снежной шапкой, был уютен и тих. На открытой кухне суетилось уже двое молодых людей в темных очках, в строгих белых костюмах, похожих на кимоно. Они жарили какие-то лепешки на открытой печи, оттуда доносился легкий приятный запах каких-то трав и чуть слышный шепот одного из поваров, который вполголоса объяснял другому, что кусочек теста необходимо катать не по часовой стрелке, а против.

— .. так вот. — продолжил Виктор Олегович™ Пелевин начатую беседу. — Я бы не стал столь четко обозначать семиотическое значение словосочетания «ананасная вода» в данном случае, потому что если это и имеет какой-то сакральный смысл, то лишь для тех, кто в состоянии его найти. Смысл не в том, что я бросаю в лицо читателю какой-то манифест, или пытаюсь нажиться на его попытках выбраться из круговорота его же мыслей. Смысл лишь один, выразить самого себя через определенным образом выстроенные символы, к примеру концептуальный алхимический брак между Toyota и фаркоп хайлендер. Как говориться, выстроить замочные скважины таким образом, чтобы луч прошел через них и высветил на лице литературного критика очередную бородавку, которую тот пытается отколупать при свете своего деревенского фонаря, который висит у него над входом в сортир.

Яндекс™ сделал пару пометок в блокноте и поправил лежащий между ним и писателем диктофон. Оставалось еще часа на четыре записи. Выпивки — еще часа на полтора. Яндекс™ наморщил лоб и спросил, глядя в свой блокнот, где он за минуту до этого полчаса рисовал красивую букву «Я»:

— То есть вы хотите дать понять читателю, что вообще не нуждаетесь в осмыслении им своих текстов?

Пелевин отложил в сторону палочки для суши и сложил руки на груди:

— Почему же. Я не против так называемого осмысления моих текстов. Ведь все это в конечном счете просто смешно. Один мудрец смотрит на хобот слона, другой на  его жопу, а третий пытается за ними двумя записывать. А четвертый — он вообще бог весть чем занимется. Да и кто этот четвертый? Если все это кто-то прочитает и постарается наполнить своими собственными переживаниями — я совсем не против. Пусть выбирает на свое усмотрение кем быть, жопой или хоботом — я же просто пытаюсь сказать то, что хочу сказать.

Яндекс™ отрисовал красивую тень у нижнего изгиба буквы «Я» в блокноте и еще больше нахмурился:

— В вашем новом романе «Ананасная вода для прекрасной дамы» есть один очень интересный момент. Вы отметили, что трагедия Маяковского в том, что таких как он назначают. Как по-вашему, был ли у него выбор?

Пелевин вздохнул и покосился в сторону кухни, на которой один из молодых людей в темных очках и белом костюме повара уже специальной деревянной лопаточкой раскладывал по глинянным чашкам свежеиспеченные подрумяненные лепешки. Потом, вздохнув еще раз, задумчиво сказал:

— Я не думаю, что он внутренне был против этой роли. Ведь когда идет волна — главное стать не затонувшим кораблем, а хотя бы пеной(или уж на худой конец отражением этой пены) на ее гребне. Это правильно не только с бытовой точки зрения, но и с экзестенциальной. Ведь что, если вдуматься такое Маяковский? Правильно ли будет сказать, что он меньше, чем Блок? Вряд ли. Просто один из них был в состоянии дать другому в морду, вот и вся разница. А вы вряд ли будете сочинять стихи, когда вам морду набьют. Это я вам точно говорю.

Играла очень тихая музыка, но Яндекс™ не мог понять, что это. До него доносился какой-то перезвон, вроде китайских колокольчиков «песни ветра», и суровый мужской голос пел что-то протяжное, будто с того света. Голос наводил на размышления о скоротечности жизни, весне, пепле тысяч костров, звоне мечей и боевых криков. Но сформулировать все это не получалось. Яндекс™ вдруг вспомнил, что забыл спросить самое важное:

— Скажите, — он отбросил в сторону карандаш и пристально посмотрел в темные стекла очков писателя Виктора Олеговича™ Пелевина. — А правда, что у вас в романах очень мало женских образов? Скажите, пожалуйста, как так могло получиться, что даже в вашей последней книге женские образы очерчены настолько условно, что сложно говорить вообще о каком-либо присутствии женщин?

На десять или чуть больше секунд в ресторане зависла очень странная тишина. Яндекс™ поднял глаза и словно сквозь какую-то дымку увидел, как один из поваров, холодно и сдержанно улыбаясь, крадется к нему через столики, сжимая в руках что-то вроде простыни, намотанной на обе руки вроде жгута. Писатель, помедлив пару секунд, снял свои темные очки. Потрясенный Яндекс™, будто парализованный, смотрел в то сужающиеся, то расширяющиеся зрачки Виктора Олеговича™ Пелевина и сжался на плетеном стульчике. Где-то на периферии сознания промелькнула мысль: «Так вот оно что!» — но тут же потухла, будто ее выключили суровой и железной рукой. Виктор Олегович™ сдержанно отпил из глинянной чашки, сделав сложный жест свободной рукой, и повар исчез, расставив на столе тарелки с дымящейся снедью. Там была зелень, много зелени, вареные баклажаны, рис, свежеиспеченные лепешки. Мяса потрясенный Яндекс™ не увидел.

— Обожаю, — пробурчал Виктор Олегович™, вгрызаясь белейшими зубами в хорошо пропеченное тесто. — Просад. Просто просад.

Яндекс™ посмотрел на свои руки — они дрожали. Чувствуя то ли досаду, то ли раздражение, он принюхался к принесенной еде. Отдельно сбоку от подноса с множеством глинянных тарелок стояла большая чашка, принесенная поваром. На первый взгляд в ней находилась обычная вода, но от нее пахло чем-то неуловимо знакомым. Словно рассеивая все сомнения, на поверхности плавала одинокая долька ананаса. Виктор Олегович™ поднял глаза и сказал:

— Это вода для мытья рук. Все это нужно съесть руками. А потом надо помыть руки.

Он сдвинул свои темные очки на затылок, закатил глаза и кушал с непередаваемым выражением блаженства на лице. Яндекс™ еще раз непроизвольно вздрогнул и нерешительно взял лист салата, с завернутыми в него тушеными овощами.

*Данный текст является художественным вымыслом. Любое совпадение с реальными событиями и именами следует считать случайным. Точка зрения автора может не совпадать с точкой зрения читателя. Хроники Заката edition.

Настроение сейчас — веселое