История Двадцать Четвертая, В Которой Сон В Руку*

Эпиграф: “Шея была женской, прохладной, с запахом незнакомых духов и еще чего-то тайного, ночного, невыветренного. И я вдруг понял, что был обманут, что был обделен, что был обворован”.

Лилия Гущина, “Мужчина и методы его дрессировки”

С фестиваля Танабата в Оренбурге

.. двери троллейбуса открылись, и толпа стоящих на остановке людей подтолкнула Костю со всех сторон и понесла в салон. Он только сонно таращил глаза и старался не упасть. Упадешь — затопчут. А пока встанешь — эта коробка с рогами уже уедет, а ждать нового — еще сорок минут, отряхиваясь и чертыхаясь. На нижней ступеньке на Костю надавила сзади какая-то толстая бабища в огромном пуховом платке, горячо дыша в ухо, и Костя опять чуть не упал, только уже лицом в салон, на грязный пол.

Ему повезло — с левой стороны, в дальнем углу троллейбуса было свободное место у самого окна, с которого только что кто-то вскочил. Он хлопнулся на него и быстро отвернулся на улицу, глядя в замерзшее грязное окно. Смотреть в лица толкающихся и потеющих людей, пытающихся пристроится поудобнее — не хотелось и тошнило. Спать хотелось невероятно, глаза то и дело закрывались сами. В дверях возникло скопление тел, и усталый водитель полумертвым голосом сказал в микрофон: «Или заходите или вылезайте нах..й, не поеду никуда..» Костя обернулся в салон. Все было забито людьми. Они сидели, стояли, висели на поручнях, спали и зевали, переговаривались и ругались. Над всей этой картиной возвышалось место кондуктора, на котором сухонькая старушка, жующая жевательную резинку, приподнявшись на сиденье, зычным сочным басом кричала над головами: «ЗА ПРОЕЗД ПЕРЕДАЁМ!» Костя, доставая из кармана Walkman, повернул голову и обнаружил, что на него в упор смотрят два бешеных красных волчьих глаза. Это была та самая тетка, которая чуть не раздавила его своей тушей на входе. Она сверлила его глазами так яростно, что даже дураку было понятно, что Костя должен подпрыгнуть и пробормотать: «Садитесь, пожалуйста!» Но пионеры вместе с Тимуром и его командой сгинули где-то в прошлом, и бабка была просто бабкой, от которой пахло чесноком и шерстью. Он вставил в уши наушники и включил System of Down. Полусонное состояние его тела с первыми аккордами начало пульсировать чем-то новым, и он уже сносно переносил и утреннее солнце в окне, и еще не успевшие потухнуть фонари вдоль дороги, и вонь перемешанного с духами и одеколонами пота. Рядом с ним, уткнувшись в тетрадь, сидела девушка в белой курточке, белой шапочке и белых же сапожках. Костя испытал шок, когда осознал, что она действительно сидит с ним рядом и что-то читает. Потому что это белое пятно на общем фоне казалось чем-то нереально чистым, и было совершенно непонятно, как она собирается выходить через эту толпу. Костя успокоил себя мыслью, что ее остановка последняя и перевел глаза в ее тетрадь. Аккуратным ровным почерком там было написано:

«.. он представил, каким муторным будет сегодняшний день. Ноги болели, руки тоже, а работы предстояло еще непочатый край. Не хотелось ничего, никуда идти, ничего делать не хотелось. Глаза болели, и казалось, что стоит только их закрыть, наступит полубредовое забытьё. Не отдых — а только подобие отдыха, потому что время было отмеряно по часам. С такого-то по такое-то время — он должен работать, падая от усталости. Потом он должен ехать и ехать, засыпая на ходу. А там, где он мог поспать — ему надо было сделать очень много неотложных дел. Ночной сон был очень дорогой драгоценностью. Его нельзя было купить ни за какие деньги, ведь когда наступало время личного пользования, хотелось сделать что-то для себя самого. Спать было просто жаль. А не спать — уже не получалось..»

Костя с ужасом посмотрел в лицо девушки. На ее лбу была сосредоточенная морщинка, а в коричневых (зеленых, синих?) глазах что-то сияло. Костя попробовал рассмотреть её лицо целиком, но у него не получалось. В глаза бросался только один фрагмент, а вся картина в целом от него ускользала. В вязком воздухе вокруг раздавался ровный гул двигателя троллейбуса. Костя поднял глаза на стоявшую рядом с ним старуху с каким-то отчаяньем. Ее бабье лицо с толстыми щеками, свисающими из-под платка, обвисло вниз, глаза были закрыты. Она спала стоя, вцепившись в поручень. Спали, обнявшись, парень и девушка, стоящие у самого выхода напротив Кости. Спал пожилой усатый мужчина в полной форме танковых войск и шинели на боковом сиденье. Костя приподнялся и обмер. В салоне спали все. Сидящие, стоящие, повисшие и облокотившиеся — спали. Спала старушка-кондуктор на своем сиденье и спал парень в очках и кожаной куртке с мелочью в руке, упав у её ног и раскидав во сне руки. Стояла мёртвая тишина. Костя повернулся к девушке в белом, вытаращив глаза. Она подняла голову от тетради и достала из ранца (тоже белого) цветные карандаши.

— Мне не очень понравилось вот это место. — девушка показала красным карандашом на листок. — «С такого-то по такое-то время — он должен работать, падая от усталости. Потом он должен ехать и ехать, засыпая на ходу.» По твоему это круто, что ли, так жить?

Девчонка смотрела на Костю не мигая, и у него замерло дыхание.

— Смысл не в том, чтобы ты падал от усталости. Ты что, на плантации работать собрался всю жизнь? Арбайтен, нигер, солнце еще высоко? Ты когда это солнце видел в последний раз, вспомни? Смысл в том, чтобы свою жизнь распланировать так, чтобы тебе хватило времени на все, что тебе нужно. Неважно, чем ты занимаешься, просто делай это от всего сердца.

Девушка обернулась на происходящее вокруг и рассмеялась так громко, что Костя вжал голову в плечи. Казалось, что все эти люди сейчас проснутся и волшебство будет утеряно.

— На них не обращай внимания. Ты их правильно видишь. Так это в принципе и выглядит. Разговор сейчас о тебе. Вот это вот — «Ночной сон был очень дорогой драгоценностью. Его нельзя было купить ни за какие деньги, ведь когда наступало время личного пользования, хотелось сделать что-то для себя самого. » — я оставлю. А нытье все это и сопли мы поменяем. Вот, например: «И он понял, что надо что-то поменять в его жизни. Ведь нельзя жить, ожидая отдыха или награды. Надо ценить каждую секунду своего времени. Потому что время — не купишь ни за какие деньги. А оно уходит, и уходит навсегда». Я думаю, так будет правильно. Кстати! — девушка встрепенулась. — Я тут заболталась с тобой, а остановка моя. И я блин так и не успела повторить перед зачётом. Чую, будет мне пересдача. Не смотри на меня так, я итак с тобой заболталась.

Белая засуетилась, засовывая в ранец тетрадь и карандаши. Троллейбус затормозил и Костю швырнуло на поручень. Удар в лоб был настолько ощутимым, что он некоторое время был в нигде, не понимая ничего совершенно.

— Ай, милок! Никак ушибся? — Костя обалдело вытаращил глаза и ощутил знакомое чесночное зловоние. Над ним нависало лицо слон-тётки в пуховом платке, которая смотрела с неожиданным сочувствием. А над правым ухом у Кости раздался звонкий мелодичный голос:

— Вы на следующей выходите?

Костя вздернул голову и заметил удаляющуюся от него сквозь толпу в салоне спину в белой куртке и шапочке с ранцем. Некоторое время он ошалело смотрел вслед уходящей девушке, а потом приник к окну. Очень важно было заметить, какие у нее глаза. Но она вышла через переднюю дверь и растворилась в толпе. Справа от него что-то завозилось, устраиваясь поудобнее. Слон-бабка с чувством глубокого удовлетворения притиснула Костю к стене своей тушей, потом зыркнула на него и процедила сквозь зубы:

— Вот молодежь пошла. Чего не попрощался-то? Аки голубки друг у друга на плече спали, даже будить вас не хотелось.

У Кости из ушей выпали оба наушника, но он этого не заметил. Walkman орал что-то хардовое на полсалона, а Костя держался за отбитый лоб и был в трансе. Хотелось: 1) вскочить и закричать, 2) плакать, 3) спать, 4) умереть, 5) кого-нибудь убить. Засунув руки в карманы, он мрачно уставился на проплывающие в окне дома и как филин, застыл. «Пора увольняться», — почему-то подумалось ему. Потом он провел рукой по щетине на лице, посмотрел на свои руки с плохо отмытым мазутом и его передернуло. Что-то больно кольнуло его в глаза, и он зажмурился и закрылся рукой. Но это было всего лишь утреннее солнце.

P.S. Не хочешь думать над текстом — не читай и не пиши комментарии. РБН, Хроники Заката. При цитировании обязательна ссылка на источник. 

С фестиваля Танабата в Оренбурге