про выбор и его отсутствие

Фонтан в Оренбурге летом, авторское фото

Моим жизненным принципом последних лет является один момент, которого большинство людей просто лишены. Дело в том, что я всегда и всем оставляю право выбора. Я сумел оценить тысячи ситуаций, в которых люди не спрашивали моего мнения, совали меня в какие-то места, которые по факту существовали только лишь в их воображении. Я молча наблюдал все последствия таких схем, когда людям не оставляют выбора и они сами в этом остаются виноваты.

Отвращение во мне поселилось не сразу и не быстро, отвращение брезгливое, замешанное скорее не на ненависти, а на сожалении о потраченных впустую жизнях. Каждый раз, когда я вижу мать, кроющую трехэтажным матом своего ребенка, который едва научился ходить… Каждый раз, когда я получаю какой-то статус там, где ещё ничего не успел никому доказать. Каждый раз, когда плохо приваренная балка проламывается и здоровенный кусок потолка в торговом центре падает на толпу. Каждый раз, когда кем-то избитый и обруганный недоумок идёт и отрывается на другом таком же недоделанном недоумке, кроя его ударами и матюками, просто потому что так поступили с ним. Каждый раз, когда обладатель новой машины проезжает мимо меня, радостно выпуская мне в лицо клубы выхлопов. Каждый раз, когда кто-то думает, что ловко меня обошел, а я недоуменно пожимаю плечами.

Это не то, чтобы удобно — всегда оставлять человеку выбор, кем ему быть. Как ему поступить, что ему сказать и как при этом выглядеть. Для меня это единственно правильный способ восприятия мира. Я никогда и ни про кого не скажу «Я знаю этого человека», потому что это будет лишением выбора. Я мог знать придурка, а он мог за это время поумнеть и стать очень рассудительным. Люди меняются, и меняются постоянно. Поток снов у каждого свой, и каждый называет это своей жизнью. Но я всем даю право на выбор. Даже если этот выбор может попытаться убить меня или навредить мне. Я уважаю этот выбор, но оставляю за собой право сделать свой. Я всегда оставляю за собой это право и даю его другим.

В конце концов, у людей больше ничего нет, только право выбора.