Кадры: Алиса и кроличья нора, март

Оренбургская церковь осенью

Происходящее стирается кадр за кадром, наслаиваясь разными пластами реальности. Жить — это не такое простое понятие, как казалось в детстве. В эти четыре буквы можно вложить самый разный смысл, если знать, о чем именно ты хочешь рассказать и кому именно.

— Знаешь, почему я никогда не смогу быть персонажем анимэ?

 

— Почему?

 

— Да потому что я не мультик, я человек.

В окне кружится прекрасный мартовский снег, которого я не дождался зимой. Видеть сейчас эти кружащиеся хлопья даже странно, но это самая приятная неожиданность в череде всех неожиданностей. Алиса ещё не долетела до самого конца кроличьей норы, и мне уже интересно… а будет ли там та самая куча листьев? Может её сожгли еще прошлой осенью поддатые дворники из соседнего двора?

«Всё происходит слишком медленно»,-  думаю я в четыре часа утра, проработав весь день над своим будущим. Я с трудом успеваю за развитием событий, успевая читать только заголовки новостей, только заглавия книг, только содержание фильмов. Ускоряясь — не замечаешь, что просто отшвырнул небрежно в сторону то, что могло создать проблемы или отнять время. Всё происходит на автомате. И этот автомат работает на полную катушку.

Оренбургская церковь осенью

Слезы выплаканы, смех высмеян. В опустошении, следующем за этим всем есть что-то несусветно самодовольное. Пустота должна быть заполнена тем, что необходимо — то есть пустотой и не более. Выплёвывая буквы и выстраивая их в определённом порядке, будь готов к тому, что кто-то это будет читать. И что странно — пытаться понять, о чем речь.

Болят глаза, и я опять не смог выбраться походить на лыжах. 


Комментарии:

Добавить комментарий