москва,небо,провода,мост,кремль

Сегмент четвертый. The light of delight

Что может быть страшнее ощущения, что твои желания несбыточны? Вряд ли есть на свете мучение страшнее этого. Просыпаться каждый день и каждый день засыпать с одним и тем же ощущением, что ничего не выйдет. Прокручивая в голове прекрасные картины того, что никогда не произойдет по независящим от меня обстоятельствам. Хотеть, испытывать потребность, желать – и не получать. Н_е п_о_л_у_ч_а_т_ь. Час за часом, день за днем, год за годом. И отдавать. Отдавать. Деньги, время, заботу, ласку, внимание. И ждать обратно хотя бы часть того же. Делать первый шаг. Потом еще раз – делать первый шаг. Догоняя удаляющуюся спину. Обычное дело, то к чему все привыкают.

Я пропал, как Алиса. Я лечу в самую глубокую нору на свете, одолеваемый со всех сторон говорящими картами, всегда спешащими кроликами и сумасшедшими шляпниками. Мне уже не обязательно спать, чтобы видеть сны наяву. Этот сон – Москва.

Но и это не все. Изо дня в день со спокойным отчаянием наблюдать, как искренняя и чистая любовь к ещё одной хорошей девушке сменяется сначала недоумением, потом гневом. Кристаллизуясь в такую невероятной силы ненависть, что начинаешь бояться. По-настоящему бояться. Когда просыпаешься ночью в холодном поту, чтобы проверить – не убил ли я её во сне. Не вырвалось ли это чудовище, которое я глушу в себе днем – наружу? Остается только один вопрос, как такое возможно? Ведь я же любил. Старался, заботился, был честным, не предавал, дарил подарки, говорил ласковые слова. Но я ведь тоже должен что-то получать в ответ, верно?

Я развлекаюсь мыслью, что тебя нет. И не было никогда в той форме, в которой сотворило тебя мое сознание. Не было никогда той Москвы, которой так пугали меня. И не было тебя. С твоими неудачными романами, запутанной самооценкой и странными рисунками. Где-то, в другой ветке реальности мы могли бы быть вместе. Если бы я сделал хоть что-нибудь. Например – подошел бы к тебе прямо сейчас. И сказал бы – привет. Я мог бы быть где угодно, с кем угодно. Но я здесь.

красная,площадь,москва,люди,фото,улицаВы любите спорт? Я не очень. Тем более, когда футбол все время в одни ворота. Особенно в человеческих отношениях. Когда ты первый – зовешь, первый – бежишь мириться, первый – бросаешься обнимать, первый – скучаешь, первый – звонишь, напоминаешь о себе. Первый и единственный. Это ты покупаешь симку в другом городе и подключаешь междугородный безлимит. Это ты звонишь в равнодушное никуда и говоришь слова, на которые всем плевать. Всем и каждому. Никто и никогда не позвонит тебе. Просто так. Такое время. Это очень модно – тосковать по ночам в кровати, а днем рисовать на своем лице очередную неприступную маску всем довольного человека.

Все вокруг слишком заняты своим одиночеством, чтобы заметить очевидное. Вас таких – возмышенно страдающих, духовно развивающихся одиночек вокруг столько, что хватит каждому из вас. Но для этого вы должны вытащить свою голову из своей задницы и засунуть её в чужую задницу. Заметить хоть что-то, кроме себя. Почувствовать хоть что-то, кроме своих ощущений. Полный мегаполис в гордом одиночестве возвышенно страдающих от одиночества идиотов. Каждый из вас хочет счастья. Но никто не отдаст ничего просто так другому. Тем более – счастье.

И вот мы наблюдаем замечательную передачу от угла, еще один пас – и гол! И я опять забиваюсь внутри себя в самую душную и тесную норку, и пережидаю там время тоски и одиночества. Воя во сне на луну так, что на висках проступают седые волосы. Я увидел их недавно в парикмахерской у себя на коленях, когда пряди из-под ножниц падали мимо моих глаз. Наверное эта чернота уже заметна в моих глазах. Седина на висках и эта чернота в глазах – единственное, что может выдать мой настоящий возраст. Миллион лет. Миллион лет, потраченных впустую на других людей.

вечный,огонь,ограждение,фото,кремль,москва

Можно пытаться сделать что угодно, пока ты еще в плену фантазий и веришь в хорошее. Можно подойти к кому-нибудь. Натолкнувшись на спокойный недоумевающий взгляд. И попробовать сделать что-то хорошее этому человеку. Не потому, что меня об этом просили. Просто потому, что это может быть хоть ненадолго отвлечет меня от безысходности и тоски. Может быть, её оргазм поможет мне ей объяснить, как я её люблю? Вряд ли. Или это скорее поможет объяснить мне себе самому, зачем все это?

Я играю изо дня в день в веселую игру под названием “А могло бы быть…” Я представляю в мыслях, как она будит меня поцелуем. Как мы бешено занимаемся сексом, несколько часов подряд. Как она шепчет мне на ухо всякую чушь и стонет, кричит, выматывая меня полностью. Это мое очередное сновидение. Открываю глаза, поворачиваюсь и смотрю на очередную повернутую ко мне задницу. Это безнадежно. Это я должен нажать на кнопку “Start”. Зажмуриваюсь – свет вот он. Надо протянуть руку и позвать его. И он придет, меняя окружающую реальность.

Вы видели когда-нибудь лицо женщины во время оргазма? Это невероятно. У неё как будто вырастают крылья, и она парит где-то в невероятном пространстве, пульсирующим в ушах восторгом. Это мой любимый момент. Будь моя воля, я написал бы икону святой именно с этого момента. На ней было бы лицо обычной женщины во время оргазма с нимбом. Лицо разглаживается, глаза наполняются светом, от кожи начинает идти непередаваемый запах гормонов, которые природа услужливо выбрасывает в кровь. И причиной всего этого являюсь я. Это я запускаю этот механизм в действие. Нажимаю на кнопку, и череда процессов неумолимо делает свое. Без меня этого всего нет. И я являюсь единственным свидетелем этой красоты, божественного акта творения мира. Что может быть печальнее мимолетности этого момента? Все это нельзя удержать, нельзя сохранить. Несколько минут – и волны затихают, стоны смолкают. А та, что была такой красивой, становится обычной. Божественный свет уходит из глаз, сменяясь обычным стеклянным кукольным выражением.

Женщина, которая испытывает оргазм – это не просто женщина. Это высшее существо, которое близко к Богу, как никогда. Вы можете мне поверить, я видел это тысячи раз так близко. И те женщины, которых коснулся этот свет, отличаются от прочих. Он делает их красивее, моложе, счастливее, энергичнее. От него меняется их жизнь сразу и навсегда. Даже – если они всего лишь раз прикоснулись к нему. Таких женщин я вижу очень мало. Гораздо чаще мне встречаются на пути женщины, которые не догадываются о существовании своей божественной сущности. Ни об этом, ни обо мне. Уставшие, грязные, серые, больные и жуткие, как бетонные коробки больших городов. Вымотанные на работе, позабывшие о том, как они выглядят, злые. Увядающие, стареющие, ненавидящие все вокруг. Оргазм? Я вас умоляю. Они не знают, что это такое. Эта Москва вокруг точно также не догадывается о том, что могла бы быть совсем другой. Просто ползет через череду дней, не думая. Напиваясь по праздникам, наряжаясь непонятно для кого. Уставая с каждым годом от своего избыточного веса, сгибаясь под тяжестью пригородов и городов.

Столько дней и ночей, полных боли и страдания, одиночества. Неизвестно для чего прихорашивающиеся. Непонятно для чего старающиеся выглядеть сексуально. Куда вы бежите?

москва,небо,провода,мост,кремльНо что страшнее, иметь это и не ценить, или не догадываться о существовании того божественного света? Я не знаю. Наблюдая из раза в раз этот божественный свет в чужих лицах рядом со мной, я не мог прикоснуться к нему ни разу. Не смог удержать его, заставить заметить себя. Не смог стать сам этим светом. Я лишь мог сделать так, чтобы этот свет появился. Из-за моей тяги к прекрасному я обречен оставаться наблюдателем чужого счастья. Мне не остается ничего, кроме как смотреть на приближающийся момент чужого наслаждения.

Где-то в другой вселенной в неведомом углу пылятся никем не сказанные вовремя слова. Скелетами в шкафу, обглоданные крысами – никем не совершенные действия. Тысячи раз произошедшие внутри моего сознания, сотни тысяч раз пережитые. Но так и не ставшие реальными, увы. Какой могла бы быть моя жизнь, если бы она была полной всего этого? Но где-то в наших ДНК заложен ответ на этот вопрос.

охотный,ряд,москва,центр

Для меня очевидно, что не обязательно любить женщину. Также, как и не обязательно любить Москву. Более того, нельзя доставить удовольствие тому, кого любишь. Теряется трезвость восприятия, глаз размывается. Поглощённый собственными чувствами, уже не замечаешь очевидного. А в такой тонкой вещи, как секс, быть внимательным очень важно. Проверьте сами, получится ли у вас понять того, кого вы любите. Наверняка нет. Все мы любим эгоистично. Мы охвачены огнем, нас несет горная река в никуда. И мы подсознательно хотим от партнера того же. Но не факт, что чувства взаимны. Далеко не факт.


Комментарии:

Добавить комментарий